FeverFantasy

Карина чувствовала неописуемую легкость. Что-то подобное она испытывала в детстве, когда отец катал ее на качелях. Он подталкивал ее, а она взлетала, почти касаясь неба ногами и весело смеясь. Сейчас было почти то же состояние, только без качель и без папы рядом, а ноги совсем не касались неба.
Она посмотрела вниз.
Съежившееся тело лежало на снегу. Куртка пропиталась чем-то темным в месте, где она держалась за живот. Рыжие, непослушные волосы разметались и выглядели, словно огненный ореол вокруг бледного веснушчатого лица. Маленькое и хрупкое тельце. Зеленые глаза широко распахнуты, глядя в небо. Что-то знакомое было в этом лице, в этих зеленых глазах, но Карина не могла вспомнить, что именно.
Впрочем, ей было все равно. Она чувствовала спокойствие и облегчение, легкость и невесомость, тепло и умиротворение. Никогда ей не было так хорошо, как сейчас.
«Может, я сплю? – думала она. – Или, наоборот, проснулась от жуткого сна и попала в реальность. Сказочную реальность»…
Страшный вопль заставил Карину посмотреть прямо перед собой. Люди разбегались в разные стороны, оборачиваясь, чтобы взглянуть на нее, а затем, закричав еще громче, продолжали бежать. «Какие странные»…
Карина вновь опустила глаза на хрупкое тело. Какое же оно знакомое, и какое чужое одновременно. Она присмотрелась. «Да это ведь я»! Единственная догадка, единственное осознание, секундное огорчение – и все. Она почему-то не удивилась, вдруг поняв, что смотрит не на кого-то постороннего, а нас саму себя. Даже легче стало.
Она, скорее, почувствовала, чем услышала – ей пора. Она не может больше оставаться здесь, ее ждут в другом месте. И там ей будет гораздо лучше. Она не обращала внимания на крики, бег перепуганных людей, на все, что сейчас ее окружало. Скоро ее не будет здесь.
Карина оторвалась от земли прежде, чем осознала неладное. Она в нескольких сантиметрах над землей, но – Господи! – какое же это было чудесное ощущение! А потом все переменилось. Холод сковал ее бестелесную форму. И появились они! Жуткие, злобные, прогнившие и ужасно голодные существа похожие на собак, только больше – выше, крупнее, сильнее, страшнее…
И эти чудовища пришли, чтобы полакомиться ею!
Они приближались, жадно оскалив зубы, из их пасти текли слюни, капая противной лужицей на снег. А их желтые глаза приковывали к месту. Но Карине и так не было известно, как двигаться в своей новой форме. Она не знала, как говорить, звать на помощь. И, судя по всему, ей никогда этого не узнать.
Псы окружили ее, рыча от предвкушения и облизываясь длинными серыми языками. Карина не могла их сосчитать. Она ничего не могла. Лишь наблюдать за тем, как они подкрадываются все ближе и ближе, как окружают, сбиваясь в кучу, как толкаются, чтобы отхватить кусок пожирнее.
Карина взглянула наверх. Черное небо. Черный снег. Черный мир вокруг нее. Она погрузла в черноте, а всего минуту назад радовалась теплу и легкости.
Раздирающая боль пронзила ее бестелесную форму! Карина издала звук, который нельзя назвать воплем, она не знала, как его назвать. Что-то пронзительно пищащее. Псы раскрыли свои пасти. Они не играли с ней. Они были бесконечно голодны долгие века, и теперь потихоньку насыщались. Они питались ею. Душой, свободой, чистотой…
* * *
Игорь чувствовал дрожь ее тела. Девушка инстинктивно шагнула назад, наткнулась на преграду его тела и прижалась к нему. Он закрывал ее рот рукой, чтобы она не закричала, чтобы они не обнаружили их.
- Тише, - еле слышно прошептал он ей на ухо.
Они молча наблюдали, как призрак юной девушки исчезает в пастях Гармов. Как псы, раскрыв свои устрашающие пасти буквально втягивали ее в себя, а она расщеплялась, издавая неописуемые звуки. Игорь знал, что псы голодны, поэтому не стали играть с едой, как делали обычно. Скоро они насытятся, и тогда смерть призрака будет куда более болезненной и жестокой. А когда псы вдоволь наиграются – перейдут на живых. И тогда… одному Господу Богу известно, что станет потом.
Псы покончили с призраком и, скалясь, стали расходиться в разные стороны. Они вернуться на время туда, откуда пришли. Но потом выйдут вновь.
Девушка в его руках всхлипнула, зажмуриваясь, когда один из Гармов проходил мимо. Пес даже не остановился и не взглянул на них. Он устал, ему нужно набраться сил, а живые его все равно еще не привлекают.
Псы разбрелись кто куда.
Игорь убрал руку ото рта девушки, хотел отойти в сторону, но она только сильнее прижалась к нему спиной. Она не оборачивалась. Ей просто хотелось знать, что не одна она видела это. Игорь совершенно не знал ее, но, не смотря на это, не отстранился.
- Ты… тоже видел это? – с дрожью в голосе произнесла она.
- Видел. – Просто ответил он.
Она тяжело вздохнула.
- Значит – я не сошла с ума?
- Нет. Точно – не сошла.
Девушка повернулась к Игорю лицом. Карие глаза блестели от сдерживаемых слез, лоб нахмурен. Она посмотрела на него серьезно и озадаченно.
- Тогда, что, мать твою, это было?!
Ее ноги подкосились. Игорь успел подхватить ее, чтобы она не свалилась. Казалось, до нее лишь сейчас дошло, что произошло. Хм… вряд ли она поняла.
- И что мне с тобой делать, прекрасная незнакомка? – осведомился мужчина у девушки без сознания, которую держал на руках.
«Не оставлять же ее здесь»!
Игорь заглянул ей в лицо. Приятное. Такое хочется запомнить. Обычное, и в то же время, уникально.
Цветастый шарф практически полностью развязался и волочился по земле. Кое-как Игорю удалось поднять его, он закинул шарф себе за плечо и направился домой. Ее нужно привести в чувство и согреть. «Она холодная, как ледышка».
Игорь был уверен, девушка испугается, очнувшись в его квартире. Ничего, ему удастся что-нибудь придумать…
* * *
Ева прекратила подбрасывать в камин дрова. Из-за забитого дымохода, она могла вызвать пожар своей неосторожностью. Вчера, например, когда ей удалось заснуть, из камина выпал горящий кусок древесины. Только чудом Еве удалось проснуться и потушить его. Но это не была единственная причина. Не стоило забывать о дыме – густом и тяжелом. Он наполнил всю комнату, наполнил дом. Девушка могла задохнуться. Чем она вообще думала, решив, что таким образом будет в безопасности?
Никто за четыре дня не пришел за ней. Никто не нашел ее, поэтому Ева немного успокоилась и расслабилась. Непозволительная роскошь, учитывая, что твориться во всем мире.
Завернувшись в теплый плед (она нашла его в старом шкафу с теплой одеждой в прихожей), Ева смотрела в потолок. Без движения она замерзала. Она была голодна. Те чипсы и плавленые сырки, которые валялись в дорожной сумке, она съела еще вчера. Хорошо хоть вода в доме была. Холодная и поначалу ржавая, правда. Но на что ей жаловаться? Она жива.
- Жива, - пробормотала девушка, садясь на скрипучем диване. – Надолго ли?
Ева встала с дивана, поплелась к сумке. Она все так же валялась на полу – вещи упакованы, грязное белье валяется в куче вместе с окровавленной одеждой. «Не мешало бы постирать, - думала Ева, доставая нераскрытую пачку сигарет и дешевую зажигалку. – Но вода просто ледяная».
Ева привыкла к темноте. Электричества в доме давно не было, свечи, должно быть, хранились где-то на втором этаже, потому что на первом она ничего не нашла. Возможно, конечно, они лежат себе спокойно в кладовке под лестницей, но Ева жутко боялась заходить туда. Детская боязнь темноты прошла давно, но мысль о том, что нужно заходить в темные, замкнутые, чужие помещения, приводила в истерику и шок.
Девушка удобнее завернулась в плед, прежде чем выти на улицу. Здесь было холоднее, чем в доме, но не на много. Падал снег. Такой тихий, спокойный, отрешенный. Земля не подготовилась к зиме. Урожай собирать было рано, так, по мелочам. Все только начинало спеть, созревать, пробиваться из земли.
На улице было светло от снега, почти ярко. Ева невольно сощурилась. После кромешной темноты даже такой тусклый свет казался ей слепящим.
Крыльцо заскрипело под ее шагами. Ева боялась, что оно может свалиться в любую минуту, но все же подошла к широкому деревянному подоконнику и устроилась на нем, закуривая сигарету. Эта была первая с того дня, как они курили вместе с Кариной.
«Интересно, как она»?
- Когда мы теперь увидимся, Карина? – прошептала Ева, выпуская облако дыма. Непривычно было курить, даже немного противно. Но бросать она не собиралась. Пока не собиралась. – И увидимся ли вообще?
Стряхивая пепел на крыльцо, девушка посмотрела в сторону леса. Черное пятно. Издалека он похож на множество гор с острыми пиками. По крайней мере, для тех, кто никогда не видел гор, так и кажется. Еве так внезапно захотелось пойти в лес, что она бросила недокуренную сигарету, осторожно спрыгнула с подоконника и пошла в его сторону.
«Стоп»!
Девушка остановилась, понимая, что это не ее желание. Кто-то, но не она, хочет пойти в лес. Нет, не так. Кто-то хочет, чтобы она пошла в лес.
«Зачем ты так со мной, бабуля»?
Ева яростно схватила снег с земли, сжала в теплых ладонях и резко бросила в сторону леса. Плед упал с ее плеч. Она начала злиться.
- Я ненавижу тебя! – закричала девушка, бросая следующий комок снега. – Ненавижу!!! – и уже тише добавила: - Ненавижу так же сильно, как и ты меня…
* * *
Меня разбудил запах кофе. Открыв глаза, я увидела потолок с обоями нежно-желтого цвета с мелким зернистым рисунком. Ну, точно песок. Это не моя квартира! Я не у себя дома! – пронеслось у меня в голове. Как меня сюда занесло?
Я села на кровати, огляделась. Модно обставленная спальня: стеной шкаф с зеркальными дверями, на полу – пушистый белый ковер, темно-коричневый стол под окном (не настоящее дерево), на противоположной стене висит огромный телевизор. Я такие видела только в магазинах электроники.
Тихо скрипнула дверь, в проеме показалась мужская голова. Я машинально натянула одеяло на грудь. Внезапная догадка заставила мои глаза расшириться. Никогда не просыпалась в постели незнакомого мужчины. Да и случайными связями не увлекалась. Ничего не понимаю. И не помню ничего.
- Доброе утро, - мягко произнес мужчина, входя в комнату. В руках он держал две большие кружки. Кофе!
- Доброе… – я натянула одеяло еще выше.
- Как спалось? – не обращая внимания на мое замешательство, спрашивал мужчина. Должна заметить, очень симпатичный.
Коротко стриженные светлые волосы, худое лицо, выступающие скулы, придававшие лицу волевое выражение, а глаза такие бездонные, что можно утонуть. Никогда не видела блондина с такими черными глазами. Хорошо сложен. Уверенная походка.
- Эээ… нормально… - запинаясь, ответила я.
Пусть он симпатичный, но совершенно незнакомый мне человек и в данный момент я чувствовала себя довольно неловко. Как мы познакомились? Как я решилась прийти к нему домой? Может, он маньяк? Хотя, последнее отпадает – он же ничего плохого со мной не сделал. Или сделал?
- Я тут кофе принес. Ты пьешь кофе? – с сомнением спросил он.
Я неуверенно кивнула. Мужчина протянул мне кружку, я приняла ее. Горячая, ароматная. И только сейчас заметила, что одета. В своей сиреневой кофте с глубоким вырезом. Я откинула одеяло в сторону. Джинсы тоже были на мне.
Так между нами ничего не было, или… он одел меня, когда я была в отключке??? Я быстро отмела эту идею, до того жуткой она мне показалась.
- Меня зовут Игорь, - вежливо представился мужчина, присаживаясь за стол.
Я молчала, прихлебывая горячий напиток. Хоть и растворимый, но божественный. Мне было ужасно неловко смотреть на мужчину. И я не знала, что делать дальше.
- А тебя как зовут? – спросил он и губы его растянулись в усмешке.
- Меня?
- Ну, да! Как звучит твое имя?
- Агата.
- Агата, - задумчиво протянул он, изучая меня своими темными глазами.
Кажется, я покраснела. А я не привыкла краснеть! Даже в присутствии симпатичного мужчины. Да, мне бывает неловко, неуютно, конфузно – но Агата Чернова никогда не краснеет!
- Красивое имя, - сказал он серьезно. – Означает «добрая».
Мне пришлось уставиться в чашку, чтобы не встречаться с ним взглядом. К чему это он все говорит?
- Ты помнишь что-нибудь со вчерашнего вечера? – неожиданно спросил он.
Я посмотрела на него исподлобья. Он больше не улыбался.
Воспоминание обрушилось на меня со стремительностью неудержимого потока горной реки. Я видела призрака! Я видела, как его сожрали какие-то кошмарные собакопобные чудовища! Огромные, вонючие, жуткие…
- Вижу, что помнишь, - произнес Игорь, возвращая меня из неприятных воспоминаний.
- Что это было? – дрожащим голосом спросила я.
Игорь встал из-за стола, забрал у меня пустую кружку и, направившись к двери, сказал:
- Тебе нужно как следует поесть. Если нужно воспользоваться ванной, она прямо по коридору. Полотенце и халат – чистые. Зубную щетку найдешь в шкафчике. И, - он обернулся, - ничего, что на «ты»?
Что я могла возразить? Освежиться мне не мешало бы, и желудок пустовал со вчерашнего дня, а общаться на «ты» - свободнее и легче. Но мне хотелось услышать ответ прямо сейчас.
- Я не против на «ты». Но, может, ты мне сейчас расскажешь, что это было?
Он лишь улыбнулся и закрыл за собой дверь.
Халат оказался на меня большим, так что пришлось им буквально обматываться. Зато я хорошо себя чувствовала. Невероятно, но я отлично выспалась! Душ придал мне сил и бодрости; чистота всегда добавляет энергии. Меня мучил один вопрос: к чему такая любезность? Между нами ничего не произошло, мы совершенно незнакомы, а он так ведет себя, будто знает меня всю жизнь, если не больше, и будто мы что-то неразрывно нас связывает. Мой маленький умишко отказывался понимать все это.
Я зашла в кухню. И снова великолепие современности! Все новое, блестящее и дорогое.
Игорь нарезал сыр. Он оторвался от своего занятия, чтобы взглянуть на меня, улыбнулся:
- С легким паром!
- Спасибо.
Мужчина кивнул в сторону стула, не отрываясь от нарезки:
- Присаживайся! Сейчас будет завтрак.
Я бы соврала, если бы сказала, что еще ни один мужчина не кормил меня завтраком, приготовленным им лично. Кормили. Но никогда это не делал незнакомый мне человек. Странно все как-то. Мне не хотелось уходить отсюда, но и оставаться тоже не собиралась. У меня больше нет работы. Я просто не имею права прохлаждаться в гостях!
- Честно говоря, я не привык готовить, - объявил Игорь, водрузив на стол тарелку с дымящимися макаронами быстрого приготовления. – Да и готовить я не очень-то умею. – Он посмотрел на меня. – Ты улыбаешься…
А я и не заметила, как губы растянулись в улыбке. Сначала он заставляет меня краснеть, потом – улыбаться. Что же будет происходить дальше?
Мы поели в тишине. Макароны оказались переварены, но вполне съедобны. Он был прав, когда говорил, что готовить не умеет.
Убрав со стола, Игорь сделал еще кофе.
- Слушай, - начала я, - мне приятно твое гостеприимство, но, честно говоря, я не совсем понимаю, зачем все это! Поэтому просто ответь на мой вопрос – и все!
Игорь сел напротив меня, внимательно изучая выражение моего лица. Молчание затянулось. Взгляд его черных глаз заставлял меня нервничать и стесняться. И он ответил:
- Ты веришь в пророчества?
* * *
Агата глядела на Игоря непонимающими карими глазами.
«Представляю, что она обо мне думает».
- Что? – переспросила она. – А нельзя просто рассказать, что это там было?
Игорь вздохнул. Да, с этого и следовало начинать. Просто рассказать все как есть, ничего не скрывать. Обратный отсчет уже начался, времени осталось не так уж много.
- Ладно, - наконец сказал Игорь, нарушив воцарившееся молчание. – То, что ты видела на улице, были Гармы. И они ели призрак убитой девушки.
- Гармы? – переспросила девушка.
- Псы, заключенные в мире мертвых, отбывающие там свое наказание, удерживаемые цепями и заклятием. – Помолчав, он добавил: - Видимо, больше не удерживаемые.
Агата потупила взгляд. Выражение ее лица свидетельствовало о неверии и обиде. Она думала, что Игорь сейчас пошутил. «Потусторонние псы» сказал он. Это явно не тот ответ, на который рассчитывала девушка.
«Ты бы этому поверил? – спрашивал у себя Игорь. – Мне проще: с самого детства меня подготавливали к этому дню».
- Пророчество гласит, что когда придут Псы – мир в скором времени поглотит мрак и холод. Он утонет в отчаянии и яде. Люди будут убивать друг друга просто так, для удовольствия. Насилие, беспорядок и разруха заполнят мир. Земля сгорит в огне.
Агата молча встала из-за стола и вышла из кухни. Игорь слышал, как хлопнула дверь спальни, с комнаты доносилось шуршание одежды. Через пять минут она вышла из спальни одетая. Игорь вышел в прихожую, девушка застегивала сапоги.
- Спасибо за все! – быстро проговорила Агата. – Но мне пора. Нужно еще много чего сделать…
Она тараторила всякую бессмыслицу, надевая пальто, обматывая шею шарфом.
- Эй, - позвал Игорь. – У меня есть доказательства…
Агата выпрямилась:
- Доказательства?
* * *
Я смотрела на необъятное, высоченное дерево с молодой листвой, покрытой снегом. Казалось, оно пробивает кроной небо, открывая проход в рай. Или мир великанов, как в сказке «Джек и бобовое дерево». Красивейшее дерево, и невероятно живое. Могла поклясться – оно дышит. Я видела, как оно шевелиться. Ветер колыхал совсем не замерзшую листву, ветви плавно покачивались. Горделивое и возвышенное.
Поле подсолнечника, на котором оно появилось, погибло. Стебли цветов безжизненно лежали на земле, придавленные льдом и ногами других людей. А людей в этом месте оказалось много. Они сновали вокруг небольшими группами, фотографировали дерево и себя на его фоне. Дети беззаботно прыгали и обкидывались снежками, попадая в своих родителей и случайных прохожих. Снега намело очень много. И сейчас он продолжал идти, не замечая негодования природы. Люди оставались равнодушными ко всему происходящему. Да и что они могли изменить? Я не знаю ответа на этот вопрос.
Ступая по мертвым подсолнухам, я обошла дерево, разглядывая его со всех сторон. Оно привлекало и одновременно отталкивало меня. Я подошла к дереву ближе, споткнулась о выступивший из земли корень, но не упала, ухватившись за ствол. Мое тело завибрировало. Как-то странно я себя почувствовала.
Воздух вокруг превратился в сгусток вулканической лавы – такой же густой, огненный и уничтожающий. Люди замельтешили перед глазами, подхватывая детей на руки, разбегаясь в разные стороны, как крысы с тонущего корабля. Один Игорь остался стоять на месте, уставившись на меня неуверенным взором. Он не собирался подойти ближе, не собирался помочь мне отлепиться от дерева.
- Агата, - проговорил Игорь одними губами.
Дерево пульсировало изнутри. И каждый импульс, входя в руку, отдавался болью в моем теле. Рука стала плавно погружаться в кору дерева. Я закричала. Оно всасывало меня внутрь, поглощало меня. Это было похоже на погружение в воду – медленное и осторожное. Я уперлась свободной рукой в дерево, отталкиваясь, но оно начало затягивать быстрее, поглощая и другую руку.
- Игорь! – завопила я.
Он подбежал ко мне, взял за руки и потянул. Стало только хуже. Мои руки полностью исчезли в дереве, я их совсем не ощущала, будто у меня их не было! Сумка, висевшая до этого на плече, последовала туда же. Игорь громко выругался. Теперь он крепко держал меня за талию. На какое-то короткое мгновение мне показалось, что мои ребра сломаются под натиском его рук, но потом это стало не важно. Вслед за мной, дерево всасывало и его тоже. Еще немного и оно поглотит нас целиком!
Набрав в легкие воздуха, я приготовилась к самому худшему. Если Игорь говорил правду, и если я все правильно поняла, - мир умирает. Так какая разница, когда умру я: сейчас или в другое, более страшное время. Трусливо? Возможно. Никто не говорил, что я смелая и решительная!
Все прекратилось. Мир погрузился во тьму. Сердце почти остановилось. Я все еще чувствовала руки Игоря на своей талии. И тут нас выбросило наружу. Дерево нас выплюнуло! Мы упали в нескольких метрах от него, тяжело дыша и не веря в происшедшее. Раскинув руки в стороны, я, ошеломленная и растерянная, лежала с зажмуренными глазами.
* * *
Игорь осторожно поднялся с земли, отряхивая снег с одежды. Он ничего не понимал. То, что произошло, не укладывалось у него в голове. Раньше возле дерева крутилось полно народу; люди трогали его, закидывали снежками, срывали листья – творили, что хотели. Но ясень никого из них не проглатывал. А это могло означать одно. Мужчина посмотрел на Агату. Девушка лежала на подсолнухах, раскинув руки, ее грудь резко поднималась и опускалась, она не могла отдышаться.
Внимание Игоря привлекла сумка Агаты. Из бокового кармашка белой лаковой сумки что-то выпало. Это «что-то» светилось красным. Не веря собственным глазам, Игорь подошел к сумке, поднял ее и… кулон.
- Этого не может быть! – пролепетал он и взглянул на девушку.
«Она»?
Агата испуганно посмотрела на мужчину. Она неуверенно встала, не сводя с него глаз.
- Почему ты так смотришь на меня?
Игорь в мгновение ока оказался рядом с Агатой.
- Знаешь, что это? – спросил он, протягивая светящийся кулон.
Агата хотела ответить, но не успела. Игорь сжал кулон в руке, благоговейно смотря на девушку, и опустился перед ней на колени. Он потянулся к ней, схватил за руку и припал губами. Девушка так и осталась стоять, ошарашено наблюдая за действиями Игоря. На ум не приходили логические объяснения происходящего. Она хотела задать вопрос, но слова застряли в горле тугим комом.
Агата подняла глаза. Вдалеке она увидела мужчину. Ей не нужно было вглядываться, она запомнила его силуэт надолго. Его лицо она различила даже издалека: черные волосы, бледная кожа, острые черты лицо и синие глаза.
Он наблюдал за ней…
* * *
Даже с этого расстояния Рэм мог видеть ее затравленный взгляд. А тот идиот пал пред ней на колени, признавая ее той, кем она не являлась, но она хранила ее вещь, поэтому Рэм понимал замешательство этого неопытного юнца.
Рэм повернулся, чтобы уйти.
- Лука! – позвал он ровным тоном.
Из-за угла дома вышел парень лет девятнадцати, внешне очень похож на Рэма. Такие же черные волосы, но длиннее, бледная кожа, синие глаза. Он был чуть выше, а плечи – уже, худощавый, но сильный. Одет во все черное: кожаная куртка, обтягивающие джинсы, армейские ботинки. Парень не торопился подходить к Рэму, бросая косые взгляды в сторону ясеня и двух людей.
- Значит, это не она? – спросил Лука, подойдя к брату.
- Когда ты встретишь ее, сразу узнаешь, - ответил Рэм, не замедляя шаг. Он не привык останавливаться и ждать кого-то, он всегда идет вперед.
Лука отставал всего не пару шагов. Он, в отличие от брата, никогда не спешил. Оставаясь в тени, он мог увидеть намного больше, нежели Рэм, который всегда на виду, всегда впереди, всегда готов к атаке.
- Но он пока не знает, где она, - сообщил Лука.
Рэм хищно усмехнулся:
- Девка знает.
- Рэм…
- Именно поэтому мы их опередим, и нанесем визит первыми. Ты ведь нашел ее след?
Лука довольно рассмеялся. Рэм посмотрел через плечо на брата:
- Тогда, не будем терять времени! Затмение уже скоро.
- «…И земля разверзлась, выпуская тварей»… – процитировал Лука.