FeverFantasy

Мрачные тяжелые облака, лежащие на спине сумрачного города, как никогда ранее, подходили к моему сегодняшнему настроению. Я шла по улице, практически пустой улице. Она походила скорее на транспортную артерию большого города, чем уединенную аллею и к неспешной пешей прогулке она располагала меньше всего. Дышащие парами автомобилей и автобусов стены домов, прятали, как сокровища за своей спиной небольшие чахлые деревца, покрытые слоем пыли и смога. В августе зелень уже теряет свою молодую привлекательную прозрачность и готовится к тому моменту, когда она покинет свои родные ветки и обратится в прах.
Я шла по мокрому асфальту и считала трещинки под ногами. Отчего-то для меня стало жизненно необходимо не наступать на эти маленькие расколы. Склонив голову и перекинув в нетерпеливом жесте в очередной раз через плечо конец своего огромного огненно-красного шарфа, я думала о том, что мне совсем не хочется идти домой. Что дома меня ждет только кошка и печальный вид из окна. Кошка будет мурлыкать мне песенку, в очередной раз, доказывая хозяйке свою преданность, а я же сяду с чашкой кофе и буду грустить, глядя на соседские освещенные окна. Я любила порой проснуться в темноте, когда невозможно со всей определенностью сказать, что это ночь или уже утро и, выглянув в окно, вновь увидеть одинокий светящийся прямоугольник, в самом углу мрачной громады дома напротив. Почему-то этот свет, как и урчание кошки, успокаивали меня и дарили надежду на будущее. Эти две вещи были моими якорями в этом мире, простыми и неизменными. Хватит с меня перемен.
Но вот сегодня, проснувшись, как всегда без предупреждения, я поняла, что что-то не так. Свет в окне не горел. Перевернувшись на другой бок, я поняла, что сон окончательно покинул меня. В итоге, я так и просидела до восхода солнца, закутавшись в теплый плед и глядя на светлеющее небо.
Это, в сущности, незначительное событие, полностью перекроило весь мой день. Грусть и отчаяние накрыли меня своим серым покрывалом, и я с замиранием сердца ждала, как на меня надвигается нечто неумолимое, неизбежное, но в тоже время величественное и, возможно, прекрасное. Я чувствовала приближение перемен.
Как всегда, придя домой, я привычным жестом бросила на тумбочку в прихожей связку ключей, поставила сумку, сняла сначала шарф, а затем и плащ. Все было размеренно и предопределенно. Но чего-то не хватало. Я взглянула на себя в зеркало, пытаясь понять причину неясного беспокойства. Отражение в немом спокойствии взглянуло на меня из глубины своего мира и ничего не ответило, не подарив даже намека на решение загадки.
«Но определенно что-то изменилось», - подумала я.
Сознание в ответ включило автопилот и направило уставшее тело на кухню. Привычные движения шкаф-плита-шкаф-кофемолка-шкаф-вода-плита, минуты ожидания и как результат - горячая чашка кофе и пустая голова. Рука привычно потянулась прикоснуться к шелковистой шерстке кошки, как заправская наркоманка, всегда прибегающая на кухню, стоило аромату кофе распространиться по квартире, но нащупала лишь пустоту. Автопилот дал сбой.
Поиски, по излюбленным местам и отчаянное «кис-кис» результата не принесли. Тогда я, схватив куртку и впопыхах накинув туфли, выскочила за дверь.
-Людмила Петровна, вы мою Багги не видели? – спросила я у бабульки на скамеечке перед парадной.
-Нет, Варенька. А что пропала? – поинтересовалась сердобольная старушка.
-Не могу найти. Утром еще была на месте. Она же у меня такая домашняя. Ну, куда ж она могла деться?!
-Ты в подвале поищи. Кошки часто туда забираются, - ответила она.
-Не знаю, я даже в квартире заблудиться могу, а уж лазить по нашему лабиринту из труб и вовсе может обернуться для меня последней возможностью увидеть божий свет, - испугалась я.
-Сейчас, я своему внуку позвоню. Он все равно дома сейчас, - улыбнулась старушка. – Я думаю, он не откажет в помощи хорошей девушке.
-Да ну что вы! Не надо его беспокоить. Найдется, я думаю, - смутившись от искреннего порыва во чтобы то ни стало помочь мне, отнекивалась я.
-Надо, надо. Все равно дома засиделся уже, - едва заметно улыбнувшись, уверила меня старушка.
Тяжело поднявшись, Людмила Петровна побрела к себе домой. Я же в раздумье присела на скамейку, крайне удивленная жестом своей соседки. Но отчего-то это показалось мне первым хорошим знаком, с того самого момента, как еще утром я любовалась на синее небо и черный прямоугольник окна.
Просидев так несколько минут и поняв, что от этого будет мало толку, я решила обойти вокруг дома, выискивая глазами привычную черную блестящую спинку своей любимицы. Осмотрев все вокруг и заглянув на всякий случай на место временного хранения отходов человеческой жизнедеятельности, я решила вернуться к подъезду и дождаться участливую соседку. Решив срезать путь, я прошла вдоль дома и практически влетела в объятия высокого темноволосого парня.
-Эй, с вами все в порядке? – поинтересовался он, не спеша отпускать мои руки.
-Да, спасибо. Простите, я вас не заметила, - ответила я.
-Ничего страшного, - отозвался он. – А вы наверное Варя?
-Да, - смутилась я. – А откуда вы меня знаете?
-Бабуля мне все уши прожужжала о своей «очаровательной соседке» с полным словесным портретом в приложении, - улыбался он. В ответ я смутилась еще больше. - Я так понимаю, что это у тебя кот пропал?- завершил он, по-прежнему держа меня за плечи. Что-то в его поведении, так и подмывало ответить ему отказом, но практически против своей воли я произнесла:
-Да, - и тут же об этом пожалела. Мягко отстранившись и, слегка нахмурившись, я добавила, – я думаю, что она вернется. Ничего страшного, извини, что доставила столько беспокойства. И тем не менее - спасибо.
Я отошла на шаг назад и попыталась обойти его. Но не тут-то было.
-Я уже обещал бабуле, что помогу. Если хочешь от меня отделаться – давай просто найдем твоего кота и разойдемся в разные стороны,- предложил он. – Зато я с чувством выполненного долга смогу сказать ей, что не бросил очаровательную девушку в беде и она перестанет донимать меня звонками.
-А что сильно донимает? – саркастически произнесла я. Мрачный настрой все еще не улетучился, но вот жертва, на которую я смогла бы вылить его, уже имелась в наличии.
-Ты себе даже не представляешь! – улыбнулся он.
-По рукам, - нейтрально произнесла я.
-Как он или, ты кажется, сказала, что это была она, выглядела? – спросил он.
Я засунула руки в карманы куртки и, передернув плечами, представила свою Багги, почему-то сидящую в грязной канаве и дрожащую от холода.
-Черная, гладкошерстная, с маленьким белым пятнышком на левой лапе, как будто в сметану влезла, но так и не отмылась, - пояснила я.
Незнакомец кашлянул.
-Хорошо, - стараясь изо всех сил выглядеть серьезно, отозвался он. – А где ты ее видела в последний раз?
-Дома, утром, перед тем как уйти на работу, - сказала я и тут же задумалась.
«А ведь утром я ее тоже не видела», - припомнила я.
-Тогда пойдем к тебе, - безапелляционным тоном произнес он, впрочем, не отрывая взгляда от моего лица.
-Это еще зачем? – спохватилась я, начиная осознавать все трудности поиска любимой кошки с незнакомым мужчиной. – Кроме того, я так и не знаю твоего имени.
-Максим, - уверенно произнес он и протянул мне руку. – Ты можешь звать меня просто Максом.
«Интересно, а когда мы успели перейти на «ты»?!»
-Варя, - автоматически пожимая его теплую ладонь, ответила я.
-Идем, - твердо произнес он и, отвернувшись от меня, направился в сторону моей парадной, я же в немом изумлении просто смотрела ему в след. Пройдя с десяток шагов, что с учетом длины его ног, было довольно приличным расстоянием, он молчаливо повернулся к моей застывшей фигуре и приподнял вверх одну бровь. В ответ, я только помотала головой и пошла ему навстречу.
-Ты такой беспардонный, - проговорила я, наконец-то нагнав его.
-Уж, какой есть, - пожал он плечами, придерживая передо мной дверь парадной. Напоследок, я успела заметить краем глаза широкую улыбку своей соседки снизу. И спрашивается, кто в этом виноват?! Никто меня за язык не тянул, когда я просила ее совета. Но в тоже время, такого результата от простого разговора со старушкой, я уж точно предвидеть не могла. Пока я размышляла о хитросплетениях причины и следствия, мой новый знакомый, оказывается, уже вытянул у меня из рук ключи, и гостеприимно распахивал передо мной дверь моей собственной квартиры.
-О, кофе пахнет! – ту же выдал он, осматриваясь вокруг. – Угостишь?
-Ты вроде не за этим сюда пришел, - не выдержала я. Обычно я была радушной и хлебосольной хозяйкой, но понятие «обычно» так же включало в себя воспитанных гостей, не расхаживающих по моей квартире, как у себя дома и не рассматривающих столько откровенно мои книги, фильмы и фотографии.
-Ты когда уходила, окно было открыто? – спросил он, выглядывая во двор.
-Да, по-моему, - с сомнением в голосе протянула я. – Душно было с утра.
Он кивнул головой и вышел на балкон. Я в бессилии опустилась на диван и, закрыв глаза, потерла руками виски.
-Голова болит? – внезапно раздался голос моего нежданного гостя прямо у меня над ухом. Я даже подпрыгнула от неожиданности.
-По меньшей мере, до этого момента она не болела, - пытаясь утихомирить свое сердце, ответила я. – В чем я уже начинаю сомневаться.
-Я знаю чудное средство от головной боли, - не унимался он, усаживаясь рядом. Сарказм в моем голосе видимо его совершенно не смущал. – Массаж.
Я боязливо отодвинулась от него на край дивана, побоявшись внедрения его «чудного средства» в практическую область.
-Ты нашел то, что тебя интересовало? – стараясь изо всех сил, чтобы мой голос звучал вежливо, поинтересовалась я.
-Думаю да, - беспечно отозвался он. – Ты со своими соседями за стенкой хорошо знакома?
-Не очень, - с сомнением ответила я. – Они недавно переехали, с месяц назад.
-Вот и будет повод познакомиться, - сказал он и, внезапно схватив меня за руку, помог подняться.
-Куда ты меня тащишь? – окончательно перестав следить за его мыслью, спросила я.
-Знакомиться с соседями, - улыбнулся он. – У тебя чай есть?
-Что? – окончательно потерялась я.
-Или кофе, желательно в красивой упаковочке, ну или конфеты, на худой конец, - не унимался он.
–Кофе только, в зернах, - выдавила я. – Кажется, была еще одна не распакованная пачка.
-Чудно, - выдал этот «электровеник» и скрылся на кухне. Мгновение спустя, он держал в руках мой любимый кофе, припрятанный на черный день.
-Так, - протянул он и, критически осмотрев меня с ног до головы, добавил, - а теперь изобрази на лице улыбку. Я просил улыбку, а не звериный оскал. Вот так-то лучше! Пошли знакомиться с твоими соседями.
Минуту спустя я, улыбаясь как полная идиотка, стояла перед открытой дверью своих соседей, держа в руках пачку своего лучшего кофе.
-Добрый вечер. Меня зовут Макс, а это Варя. Она ваша соседка, - начал свое наступление этот нахал, медленно, но верно оттесняя хозяев квартиры, пару средних лет – миловидную изящную блондинку и мужчину без возраста, ему можно было в равной мере дать как 35 так и 55 лет, в глубь их собственного дома. – Мы хотели представиться, поприветствовать, так сказать, вас в этом доме. В надежде, что жить с нами по соседству, будет вам не в тягость. Маленьких детей у Вари нет, мужа тоже и ведет она довольно уединенный образ жизни. Вам будет легко с нею ужиться.
Тут он, обхватив меня за плечи, выдвинул меня вперед, как ряженную встречающую высоких гостей у трапа самолета, только вместо каравая в руках у меня была пачка кофе.
-Вот вам маленький презент, в честь новоселья, так сказать, - продолжал вещать он. Я на автомате протянула кофе. Судя по лицам хозяев квартиры, они находились в не меньшем чем у меня шоковом состоянии и приняли у меня из рук мое подношение чисто автоматически.
-Как вас зовут, милая сударыня? – обратился он к блондинке.
-Марина, - наконец обрела дар речи соседка.
-Приятно познакомиться, - галантно склонившись к ее руке, произнес Макс. – Скажите мне, Марина, у вас такие живые глаза, вы, наверное, очень любите животных? У вас есть кто-нибудь из братьев наших меньших?
-До сегодняшнего утра не было, - на щеках блондинки заиграл румянец. – Представляете, сегодня утром, выхожу на балкон, а там сидит совершенно очаровательное создание и поедает лешину рыбу. Алексей, мой муж, он рыбак со стажем и порой бывает довольно много привозит. Все сразу нам не съесть, вот мы и вывешиваем ее на балконе вялиться, пока погода благоволит, - и она любовно повернулась к своему супругу. Я же мысленно только вздохнула, столько было в ее мимолетном взгляде, брошенном на свою половинку, тепла и любви.
-Мариночка, а где сейчас это «чудное создание», можно узнать? – улыбался этот дамский угодник.
-Кажется, спит на диване, - ответила она, вернув ему улыбку.
Ни слова не говоря, мой новый знакомый скрылся в комнате и минуту спустя вернулся, держа на руках мою Багги. В ответ я пискнула и протянула к ней руки. Моя любимица лениво приоткрыла глаза и тихо мявкнула в ответ на мое желание вынуть ее из лап ее «спасителя». Я опешила. Она никогда не шла на руки по доброй воле, всегда ставя собственную свободу выше чужого желания, и с некоторой опаской заводила новые знакомства среди двуногих человекообразных. Видимо обаяние этого типа, подействовало даже на мою нерушимую Багги.
-Спасибо вам огромное, Мариночка. Видите ли, это «создание» до сегодняшнего утра жило у вас за стенкой и, видимо, ее так приманил чудный аромат рыбки вашего мужа, что она решила заглянуть к вам на огонек, - не выпуская из рук моей кошки, объяснял Макс.
-А спасибо то за что? – удивилась она.
-За то, что приютили ее у себя и не надавали, как многие бы на вашем месте, по этой черной пушистой моське, за столь фривольное обращение с вашими пищевыми запасами на зиму, - улыбался он. – Еще раз спасибо и был рад нашему знакомству.
Он вновь склонился к руке моей соседки и, повернувшись и легко кивнув головой ее мужу, добавил:
-Берегите свою жену, она у вас просто чудо.
Потом так же, не давая опомниться, подхватил меня под локоть, и выволок из квартиры. За весь спектакль, я так ни разу и не произнесла ни единого слова.
-Талант. Тебе бы в театре работать, - очнувшись от наваждения у себя на кухне выдала я. Макс, как ни в чем ни бывало, сидел на диванчике за столом и поглаживал за ушком мою предательницу-кошку.
-А, может, я там и работаю, - улыбался он. – И где обещанный кофе?
Я только рот открыла от изумления. Столь наглого типа я видела в своей жизни впервые.
-Варя, если ты и дальше будешь столь мрачно и саркастически относиться к противоположному полу, то твоим единственным другом в этой жизни по-прежнему будет только твоя кошка. Бьюсь об заклад, что ты своим меланхоличным лицом всех мужиков от своего порога отвадила, - выдал он, и я прямо задохнулась от возмущения, тут же припомнив его краткую характеристику обо мне, выданную на гора десять минут назад моим соседям. – И потом, замечание на будущее – мужчины любят поесть. Сытый мужчина простит женщине практическую любую шалость.
-Да что ты знаешь о моей жизни! – не выдержала я. – И кто ты такой, чтобы давать мне советы, как мне с нею поступать.
-Доброжелатель, - улыбнулся он. – Правду, порой проще выслушать от совершенно незнакомого человека. Это ранит намного меньше, чем та же истина, но произнесенная уже устами близкого друга или, упаси боже, родственника. С близкими, правда, все намного сложнее. Они, как правило, пользуясь особыми привилегиями, дарованными им кровным родством со своей жертвой, бьют не бровь, а в глаз. Ничуть не заботясь иногда о чувствах последней, лишь на том основании, что «я твоя родная кровь и кроме меня тебе этого никто не скажет».
-И после этой тирады ты будешь считать меня саркастичной? – огрызнулась я, по-прежнему стоя посреди кухни и взирая на него сверху вниз.
-Сдаюсь, Солнц! – и он, состроив мученическое выражение лица, поднял вверх обе руки. – Так, что, мне даже кофе не положено за спасение этой гладкошерстной?
Гладкошерстная в ответ на его заявление издала громкий урчащий звук и я лишь фыркнула на это, но за джезву все же взялась. Когда я разливала горячий напиток по чашкам этот нахал, вновь открыв рот, заметил:
-Намек прошел незамеченным. Спрошу в лоб - а покушать, часом у тебя ничего нет? Я сегодня не обедал, а есть хочется просто ужасно.
В бессилии, я только закатила глаза и поинтересовалась:
-Есть вчерашний борщ и холодная курица, будешь?
-Буду, конечно! Спрашиваешь?! Я уж и забыл, когда в последний раз ел домашний борщ. Только можно это все подогреть, а то, судя по блеску твоих очаровательных глаз, ты мне можешь налить его, ничуть не заботясь о моих предпочтениях в приеме пищи. А я люблю все горячее, с пылу с жару, так сказать.
Я только вздохнула в ответ и, поднявшись, направилась к холодильнику, ворча себе под нос:
-Хозяйка, нет ли у вас соли, чтоб яичко посыпать, а то так есть хочется, что переночевать негде.
-Не боись, ночевать я к себе пойду, - выдал он, и я мысленно обозвала его «Большим Ухом». - Я вообще сова по натуре, а ты, судя по всему, жаворонок. И я ни капли не удивлюсь, если ты ложишься сразу после передачи «Спокойной ночи, малыши».
-Еще одно замечание в мой адрес и я, не смотря на то, что ты мой гость, хоть и нежданный, обещаю надавать тебе по шее, - пригрозила я ему поварешкой. И что с того, что я ложусь рано спать. Зато встаю я тоже с первыми петухами.
Макс с удовлетворением принюхавшись к моему кулинарному опусу и как следует, просмаковав первую ложку, наконец, растянулся в блаженной ухмылке и заявил:
-Вкусно. Пожалуй, мое первое заявление относительно «разбежимся в разные стороны» было несколько поспешным. Готовлю я всегда с большой неохотой и не особо удачно, но умею ценить по достоинству приготовленное другими. От еще одной порции такого супчика в будущем я бы не отказался.
Я только закатила глаза, понимая, что на любое мое слово, я получу в ответ дюжину, и перевес в этой словесной баталии будет явно не в мою пользу. Промолчав, я, кажется, добилась желаемого, и он ничего не сказал в ответ на мою красноречивую мимику.
Доглодав остатки моей курицы, он лучезарно улыбнулся и неожиданно склонившись к моей руке, поцеловал ее.
-Спасибо за прекрасный вечер, Варенька, но мне пора. Рад был с тобой познакомиться. И если уж нам суждено будет свидеться вновь, я буду рад, если ты будешь кидать на меня не только возмущенные взгляды.
Я застыла на стуле, не зная как отреагировать на его поведение. Рассмеяться в ответ будет глупо, покраснеть – это еще хуже. Я нашла в себе силы и изобразила на лице улыбку, всеми силами желая больше никогда не встречаться с этим «доброжелателем» вновь. Одарив напоследок меня чарующей улыбкой, и нацарапав что-то в моем блокноте для записей у телефона, он ушел.
Как только за ним захлопнулась дверь я, подойдя к зеркалу, поймала себя на мысли, что глупо и главное искренне улыбаюсь, чего со мной не бывало уже долгих два года.