FeverFantasy

«…На тебя гляжу во мгле,
Мертвой рукой прикасаюсь к тебе»… (КиШ, «Двое против всех»)

Каждый из вас когда-нибудь да забредал в места, где плохие предчувствия столь сильны, что, кажется, как будто кто-то или что-то крадется в тени, наблюдая, готовое наброситься и разорвать в клочья свою жертву. Может, это нежилой дом, может, пустынная тропинка в лесу, может, заброшенный карьер. Во многих случаях уже известно, в других — еще предстоит узнать, что эти места были свидетелями смертей по неожиданным или неестественным причинам или драк, изнасилований, другой жестокости. Полярность, через которую прошла атмосфера такого места, может быть сравнена с областью, где аккумулировались и последовательно разряжались большие заряды электричества, хаотически и непредсказуемо вызывая ионизацию атмосферы. Это подобно тому, как животные за много миль приходят к месту кормежки и питаются останками своих предшественников.

Такие места есть повсюду: в каждом городе, районе, улице. Эти места притягивают людей – жертв – поскольку от окружения исходит пугающее, но крайне покоряющее возбуждение. А охотник идет на запах притаившейся добычи и забирает все целиком, без остатка.

Так охочусь я.

Славные дни, когда можно было «поиграть» с едой канули в Лету, оставив на память о себе горькое послевкусие. Теперь, таким как я нужно быть предельно осторожными и внимательными, чтобы вместо долгожданного ужина не напороться на Орден. Предатели в лице моих соплеменников входят в ряды армии Ордена, работая на живых, уничтожая нас, не-мертвых. Продажные сволочи готовы на все, чтобы их не трогали, кормили и содержали в безопасности. В их состав входят в основном те, кто и при жизни был жадным до денег (воры, мафия, иногда бывшие политики, реже - насильники), они пьют донорскую кровь (иногда сразу из самого донора), «спят» в оборудованных убежищах и выполняют нехитрые приказы свыше. Эдакие санитары города, истребители хреновы.

Из-за происков Ордена вампиры стараются не контактировать между собой, чтобы не попасть под прицел – даже мертвому не хочется умирать во второй, а то и в третий раз. Чтобы не пасть от пули предателя и приходится вести себя тихо. Но это не тяжело, потому что еда сама приходит к тебе в руки и не успевает оглянуться, как ты уже вкушаешь ее сладкую и живительную кровь.

Выживают сильнейшие, подготовленные и владеющие информацией. Те из нас, кому дорога своя шкура, такими и являются…

Мертвецы не видят снов. Ложась в гроб на восходе, вампиры умирают и их не должны преследовать видения непонятного содержания, таящие в себе какой-то скрытый смысл. Это прерогатива живых. Я давно не отношу себя к живым, не капельки об этом не жалея, но, умирая, меня посещают сны или видения. Сначала я думал, что это побочный эффект от употребления человеческой крови, ведь после… трапезы вампирам переходят некоторые воспоминания ранее живой жертвы. От каждой жертвы вампиру остается подобный «подарочек», который запросто может свести с ума. И сводит.

Воспоминания людей остаются с вампиром навсегда. Их крохотные частички накапливаются с каждым новым приемом крови. Как следствие, не-мертвый может потерять собственное «Я» среди всех ненужных воспоминаний. Такие экземпляры и устраивают кровавые бойни в школах, на вечеринках – во всех местах большого скопления людей. Вампиры не могут убить себя, животный инстинкт самосохранения побеждает желание прекратить мучения, связанные с чужими воспоминаниями, а нередко и чувствами.

Я думал, что теряю рассудок, потому как сны не покидали меня долгое время, преследуя всякий раз, когда рассвет забирал с собой остатки моей «жизни». Откровенно говоря, меня вообще не волновало то, что я могу сделать с людьми. К еде не привязываются. Я был более чем готов встретиться с Орденом, чтобы не боятся исхода этой встречи. Но, как оказалось, безумие не имело к моим видениям никакого отношения.

Я заметил ее сразу. Рыжеволосая скрипачка. Хрупкая на первый взгляд, но когда посмотришь на нее изнутри, нельзя проигнорировать стальной стержень несгибаемой воли. Хотя, опыт показывал, что любого человека можно сломить, нужно лишь найти заветный рычаг, надавить на него и – пожалуйста! – раздавленная и униженная личность стоит пред тобой на коленях.

Каждый пятничный вечер (поздний, должен заметить) она шла через плохо освещенный парк со скрипичным футляром в руках. Я ощущал ее обоснованный страх, но не видел, чтобы на ее лице дрогнул хотя бы один мускул, выдав ее истинные чувства. Мне был слышен вздох облегчения всякий раз, когда она выходила в людную зону и расслаблялась, растворившись в толпе таких же, как она сама. Живых. Два месяца я следил за ней, тихонько крадучись рядом, ощущая ее запахи и страхи, запоминая ее силуэт, легкую походку и серо-стальной цвет глаз.

Решение следить за ней пришло на ум не потому, что она покорила меня своей красотой. Как раз ее внешность интересовала меня меньше всего. Меня волновал вопрос: почему она приходит ко мне во снах? Интуиция подсказывала, что Она – знак. Но знак чего? Что Она хотела мне сказать или, быть может, показать? Меня не отпускало ощущение какого-то давления, холодной щемящей пустоты, словно Она – ответ на все мои вопросы. Или давно упущенный шанс…

Однажды, в один из пятничных вечеров, девушка остановилась в освещенной части парка и, повернувшись к деревьям, за которыми притаился я во мгле, дрогнувшим голосом произнесла:

- Кем бы ты ни был, прошу, перестань ходить за мной. Я не боюсь тебя, но твое присутствие у меня за спиной – нервирует! Оставь меня!

Терять шанс знакомства с ней, я не хотел, поэтому вышел из тени деревьев, заставив скрипачку сделать шаг назад. Потом буду думать о потери навыков и неосторожности. Появилась возможность узнать ее, а, следовательно – определить, какая роль в моих видениях ей отведена.

- Зачем ты следишь за мной? – прямо спросила она.

Я открыл было рот, чтобы сморозить какую-нибудь чушь, но внутренний взор остановил меня и заставил прислушаться. В парке было двое не-мертвых. По силе излучаемых… флюидов я определил, что это солдаты Ордена. Не знаю, чем этих вампиров шпиговали, но они были невероятно сильны физически, вдвое сильнее обычного вампира. Хорошо, что слово «обычный» ко мне не применимо, иначе пиши – пропало. Я схватил скрипачку за плечи и толкнул в тень.

- Что ты делаешь? – воскликнула она, не на шутку испугавшись.

- Сиди тихо! – приказал я и «прикрыл» ее страхи, чтобы те, кто сейчас направлялись в нашу сторону, не учуяли ее.

Это была моя первая встреча с Орденом. «И не последняя», - скользнула мысль, когда я, пошатываясь, подошел к скрипачке. Упыри оказались сильнее, чем я сразу подумал. Был бы я живым человеком, от меня бы не осталось мокрого места. Благо, живым я не был. Давно. Мне еще не приходилось сталкиваться с такой бешеной мощью, скоростью и реакцией. Вместо стандартного оружия у солдат Ордена были серебряные колья. И, судя по крестам, висевшим на их шеях, иммунитет к освященным предметам. Б…дство! Их целью было не мое убийство, а, скорее, предупреждение. В следующий раз они потыкают меня своими кольями, превратив в дуршлаг.

- Кто ты? – тихо спросила скрипачка, осев на застланную желтой листвой землю.

- Вампир, - просто ответил я, утирая кровь с рассеченной губы.

* * *

Я думал, скрипачка убежит с диким воплем, или хотя бы обзовет сумасшедшим и все равно убежит. Ошибался я, господа товарищи! Девушка осталась сидеть на сырой и холодной земле, откровенно разглядывая меня. Наверное, искала, в чем заключается подвох.

- Докажи! – выпалила она, не сознавая о чем просит.

Я криво усмехнулся. До чего же странная нынче молодежь. Ей говоришь «вампир», а она требует доказательств. Но кусать ее я не собирался. Хотел, чего греха таить, но был намерен держать себя в узде, пока не узнаю – что значат мои сны. А посему придется терпеть, как бы мне ни хотелось испробовать ее на вкус…

- Ты хочешь, чтобы я укусил тебя? – задал я резонный вопрос. А как она еще хочет, чтобы я доказал свою сущность?

- Н-нет, - заикаясь, ответила она.

Не знаю, может, она и не поверила моим словам, но и уходить не торопилась. Видимо, махание кулаками с двумя по-настоящему страшными амбалами произвело на нее какое-то впечатление. Я пришел в себя после схватки – раны на мне подобных заживают быстрее, чем на собаке. И подал руку скрипачке. Немного поколебавшись, она приняла ее, и мне ничего не стоило поднять ее на ноги вместе с музыкальным инструментом. «Пушинка», - сравнил я рыжеволосую. Для меня она почти ничего не весила.

- Тогда - расскажи, - попросила она, выйдя на освещенную парковую аллею.

И я рассказал, как, будучи двадцати восьми летним мужчиной, меня пристрелил отчим за то, что я взял его коня без разрешения. Похороны я, естественно, не помнил. Зато помнил шок пробуждения в темном, замкнутом узком ящике и освобождение от давящей со всех сторон земли. Рассказал, как от сердечного приступа умер отчим (который остался безнаказанным, обставив все так, словно защищался от меня), завидев меня на пороге дома, как до безумия перепугались сестры и безутешная мать. О том, что я в клочья разорвал семью, не обращая внимания на мольбу о прощении и милосердии, говорить не стал. Еще рано запугивать скрипачку такими откровенными деталями. У меня не было пресловутого Мастера, Куратора и Наставника. Всему пришлось учиться самому.

Скрипачка молчала даже тогда, когда я прекратил свой рассказ. «Испугалась или не поверила ни единому слову»?

Мы остановились у ее дома. Она внимательно изучала мое лицо в полумраке, царящем на ее улице. Серые глаза лихорадочно блестели, и я почувствовал, как на ее щеках появился смущенный румянец. Было интересно, о чем она думает, раз так густо краснеет?

Девушка протянула руку и провела пальцами по моему лицу, открытой шее, взяла меня за руку…

- Так ты… действительно мертвый? – спросила она, сжимая мои ледяные пальцы в своей маленькой ладошке.

- Мертвый, - небрежно согласился я, забирая свою руку.

- Такой холодный…

Я молчал. А что можно было тут сказать? Теперь у меня было время выяснить: «кто?», «зачем?» и «почему?». Чего-чего, а времени у меня предостаточно. Если, конечно, Орден не решит меня пришить раньше, чем я разгадаю загадку появления в моей «жизни» этой юной рыжеволосой скрипачки.

- Ты придешь еще? – с толикой надежды в голосе спросила она.

- Приду.

- Завтра?

- Завтра, - согласился я.

Дьявол, если я сейчас же не поем, то убью ее!!!

- Я буду ждать тебя в десять, - сказала она и направилась к подъезду. У самой двери она резко обернулась, спросив: - Как тебя зовут?

- Аверьян.

- А меня Лилия. До завтра, Аверьян - и скрылась за металлической дверью.

- До завтра, Лили, - сказал я закрывшейся двери и отправился на поиски ужина...