FeverFantasy

Черт его знает, куда меня вез этот маленький толстенький дядька. Знаю, что к какой-то Бифурие. Дядька как-то странно на меня поглядывал в зеркало заднего вида, ухмылялся, а его глаза жадно блестели.

Если это сон, разбудите меня скорее! Может, падение с крыши мне не более чем привиделось? Да-да, так оно и есть! Просто солнышко нагрело неприкрытую голову до солнечного удара. Или я вообще не взбирался на крышу? Ага, как уснул после очередного хмельного вечера, вот теперь и ловлю остроухих «белочек» и гусей со змеиными головами… Фу-ух. Дайте передохнуть, а то голова опять разболелась от мозговой активности.

Все-таки стукнулся я хорошо. Не важно, во сне или наяву. Я потрогал затылок и обнаружил приличную шишку. Да еще и кровь на пальцах осталась. Сотрясение? Даже нет сомнений.

«Я сплю, сплю, сплю», - повторял, словно мантру слова. На том и порешили: те странности, которые мне довелось повидать десять минут назад – плод моего больного воображения. А раз я сплю и не могу проснуться, то буду следовать законам сего Мира Сновидений. Чтоб лучше время провести.

Мы ехали не менее получаса. Разглядывать окрестности у меня не было никакого желания, да и, собственно, сил тоже не хватило. Запрокинув голову на спинку сидения, я прикрыл глаза и всю дорогу проехал в наполовину расслабленном состоянии. Почему только на половину? Да потому что этот дяденька, сидевший за рулем, продолжал меня разглядывать. Я прямо физически ощущал его пристальный взгляд и не мог объяснить странного поведения незнакомца, который назвался Бароном… нет, Бараном. Или?.. Да, точно – его зовут Баро-он. Как говорится в небезызвестном фильме: «Дал же Бог фамилию»!

Машина затормозила резко и неожиданно, я чудом успел схватиться за поручень и не треснуться лбом об одно из передних сидений, которые оказались весьма тверды. Какой-то чересчур реальный сон получается.

- Извини, приятель, - пробасил Бароон, поворачиваясь ко мне. – Не ушибся?

Я завертел головой, мол, - нет, что вы!

- Тогда, идем. Тебя следует показать врачу! – говоря это, толстячок ухмыльнулся, а в его маленьких поросячьих глазках заплясали чертики.

Почему-то мне захотелось отказаться от внепланового медосмотра. Видимо, обстановка и действующие лица не внушали доверия. Но долго сомневаться мне не пришлось, потому что Бароон выскользнул из машины (достаточно плавно и грациозно для своего телосложения), распахнул заднюю дверцу и буквально выволок меня на тротуар.

Вот тут я понял, что чудовище с двумя змеиными головами – детский лепет, в сравнении с тем ужасом, открывшимся предо мной сейчас. Улица была заполнена разными… кхм… существами. От крохотных крылатых милых созданий до четырехметровых серо-зеленых амбалов с выставленными челюстями и язвами по всему телу. Летающие, ползающие, бегающие, прыгающие, изрыгающие пламя и просто вонючие существа заполняли пространство. Лишь изредка мне встречались обычные, надеюсь, люди. Иногда встречались остроухие, как та девица в парке. Интересно, что рисует мое воображение. Те вещи, в которые я так упорно не верил.

Первый позыв взвыть «помогите!» я полностью проигнорировал. Нечего раскисать, нужно всего лишь взять себя в руки и посмотреть на все происходящее с такой стороны – сон, сон, сон. Я придерживался своей теории, когда Бароон – прямо на моих глазах! – начал расплываться, его кожа задребезжала, покраснела и стала покрываться трещинами. Прошло каких-то две-три минуты, а передо мной стоял не маленький и толстый дядька, а высокий и стройный парень с пронзительными карими глазами.

- Идем! – сказал он. – Нас уже ждут.

«Надо же, - подумал я, - даже голос изменился».

Мы поднялись по ступенькам к входу в белое здание, с нарисованным зеленым крестом над огромными двустворчатыми дверьми.

Кабинет «37-L» находился на третьем этаже. Перед кабинетом собралась очередь из трех… Боже ж ты мой, даже не знаю, как именовать этих существ?! Ладно, проехали. Меня впустили без очереди, чему я поспешил обрадоваться и проскочил в кабинет. Моя радость поутихла, когда на меня посмотрели серые глаза встретившей… женщины? Низкорослая, длинноухая, с бородавками на лице и руках, она дышала мне чуть выше колен и плотоядно скользила взглядом по телу. Должен заметить, рубашка на мне не материализовалась.

- О-о-о, Лори постаралась! – хлопнула… она в ладоши. – И как девчонке удается «ловить» подобные экземпляры? Меня зовут Бифурия Голосадая, - представилась она, протягивая руку для пожатия. – Бароон, подожди за дверью, - вежливо и нарочито ласково пропела Бифурия.

Дверь позади меня захлопнулась, и я понял – попал.

- Раздевайтесь, юноша, - равнодушно сказала Бифурия и села за стол.

- Зачем? У меня только голова болит, - попытался отмахнуться я от процедуры раздевания перед этой женщиной. – Дайте обезболивающие, и я буду как огурчик уже через час!

- Эээ, нет, милок! – докторша открыла ящик стола и вынула громадный шприц уже наполненный препаратом. – По уставу не положено отпускать вновь прибывшего без специальной прививки и полного осмотра. Меня утопят в штрафных санкциях, если я не проведу «обряд», как положено! Снимай штаны! Или же я их с тебя стащу…

Что мне оставалось делать? Откровенно говоря, страшно даже представить, на что способна женщина подобная Бифурие Голосадой, дабы добиться поставленной цели. В конкретном случае – раздеть меня. Я решил, что будет лучше раздеться самому…

…О чудо, у меня ничего не болело. Кроме задницы, которую безжалостно исколола врачиха Бифурия. Шаловливые ручонки, как в следствии выяснилось, лепреконши попробовали на ощупь практически каждую часть моего тела. Она потрудилась даже пятки потискать, что уж говорить обо всем остальном! Она отпускала пошловатые шуточки и чуть ли не в экстазе всаживала мне в мягкое место огромную иглу.

Покорежило меня не по-детски. Не представляю, как я вообще выжил после всех экзекуций в кабинете «37-L».

На пороге Бифурия окликнула меня:

- Придешь на следующей неделе, милый! Нужно будет повторно тебя осмотреть.

- На следующей неделе меня здесь не будет, - буркнул я себе под нос в надежде, что врачиха меня не услышит. Она услышала. Она расхохоталась, когда я закрыл за собой дверь кабинета.

Бароон встретил меня с той же странноватой ухмылкой. Он ничего не спрашивал, видимо, ему тоже досталась немалая доля «ласк» врачихи-леприконши.

«Происходящее кажется таким реальным, - думал я, направляясь следом за Барооном. – Ощущения, запахи, звуки… мне никогда не снился столь необычный сон. Сколько он еще продлится? Когда я, наконец, проснусь»?

- Есть хочешь? – спросил Бароон, когда мы вышли на улицу.

* * *

В последние несколько десятков лет свидания стали редкостью для Лордриен Мордуэль. В свои сто девяносто восемь, эльфийка могла похвастать непродолжительными романчиками с одним темным эльфом, вервольфом, тремя светлыми и двумя ворлоками. Ценоцефалы, орки, тролли, знатные домовые и сатиры делали попытки покорить «неприступное» сердце эльфийки, но… Лордриен даже представить не могла, как проснется рядом с идеальной фигурой мужчины, вместо головы у коего будет собачья морда!

Отчасти, эльфийка могла «благодарить» родных братьев за отсутствие личной жизни. Когда Лордриен удавалось закрутить редкий романчик, в братьях – от самого старшего и до младшего – резко просыпалась чрезмерная забота и бдение единственной сестры. Даже говорить не нужно, что ни один поклонник Лордриен не выдерживал натиска и угроз со стороны славных родственников больше, чем две недели. Эльфийку могли понять лишь три младшие сестренки – Нивенинг, Алдриен и Виланинг.

С учетом того, что Лордриен жить осталось каких-то пятьсот-семьсот лет, шансов обзавестись семьей становилось все меньше. Да и все мало-мальски приличные женихи с диким воем разбегались после знакомства с семьей Мордуэль.
Что ж, теперь девушка будет умнее: никаких знакомств с родней до самого дня свадьбы!

Лордриен покрутилась перед зеркалом, придирчиво оглядывая свой внешний облик. Черные волосы она заплела в высокую косу, подрисовала губки малиновым блеском и накрасила ресницы водостойкой тушью. Из одежды на ней была сиреневая блуза, черные джинсы и сапоги на каблучке.

Дирафан Капеллан, представитель расы светлых эльфов, должен оценить по достоинству ее старания.

Стук в дверь заставил Лордриен оторваться от созерцания самое себя в зеркале и поспешить в прихожую, дабы впустить ухажера в квартиру.

Жила Лордриен скромно. Маленькая двухкомнатная квартирка с кухней и ванной, очень похожая на комнату в отеле. Кроме различных цветов ничего не выдавало личности хозяйки: ни тебе фотографий на полочках, ни мягких игрушек, ни разбросанных вещей. Чистота и порядок – ни соринки, ни пылинки. Иногда Лордриен хотелось, конечно, забыть на полу лифчик или колготки на люстре, но в ней тут же просыпалась педантичная и собранная натура бабули.

- Добрый вечер, Лордриен! – промурлыкал Дирафан, грациозно проскальзывая в прихожую. – Вы замечательно выглядите! – и протянул эльфийке букет розовых цветов.

- Благодарю, сударь! – нежно ответила девушка, принимая букет от Дирафана.

Дирафан Капеллан происходил из знатного эльфийского рода, носил орден рыцаря, был воспитан по всем традициям, его манерам могли позавидовать сами Правители, а прекрасная внешность никого не оставляла равнодушным. Длинные волосы белого цвета, красные радужки глаз, два метра семь сантиметров росту, стальные мышцы…

- Вы готовы, сударыня? – сладко пропел Дирафан, целуя кончики пальцев Лордриен, которая лишь кивнула в ответ. – Тогда, идемте! Не будем же тратить вечер впустую.

Лордриен согласно кивнула, когда они выходили из ее квартиры. Эльфийка чуть не забыла сумочку и ключи. Дирафан не был в ее вкусе, но его шарм находил отклик в ее, истосковавшейся по мужскому вниманию, душе. Девушка искренне надеялась, что этого «жениха» семья примет без привычных подколок и издевательств, и братья, наконец, оставят сестру в покое, чтобы она без помех вила семейное гнездышко.

* * *

Бароон завез меня в какое-то жутко подозрительное местечко, судя по всему, на окраине города. Как выразился мой невольный спутник, «Глазастый Крот» - то, что мне сейчас крайне необходимо! Вывеска сверкала всевозможными цветными лампочками, внутри громыхала музыка, под потолком клубился сигаретный дым. Ммм, сигареты… Курить хотелось даже во сне!

Вообще-то, я думал, что Бароон проведет меня в соседнее здание, вывеска на котором гласила «Столовая». Хотелось борща, мяса, свежеиспеченного хлеба и крепкого кофе. А что получил взамен? Толпу одноглазых, ушастых, кривоногих, безногих, зубастых и беззубых, крылатых, склизких, мохнатых и лысых… существ. Тьфу! Даже поесть спокойно нельзя, чтобы не видеть этих чудищ! Но сейчас мне уже было все равно, где есть – лишь бы просто утолить голод и покурить. Честно говоря, к виду этих ушастиков-глазастиков-зубастиков я немного привык.

Хорошо, что мне дали новую рубаху, пусть и больше на два размера, а то светить голым торсом я как-то не очень люблю на «людях».

Серые женщины с кривыми носами лавировали между столами с подносами в руках, на которых стояли бокалы с синей, черной и темно-зеленой жидкостями.

- Что это? – не выдержал я и спросил у своего провожатого, когда мы заняли место за пустым столиком.

- Местное пойло, - ответил Бароон, высматривая кого-то в толпе. – Пока не советую это пить. Подожди денек-другой, пока не освоишься, а потом и выпьем эту бодягу!
К нам подбежала одна из серых официанток (их на улицу, что ли, не выпускают?), вручила карточки меню и удалилась, дав нам возможность выбрать.

«Голый срам», «Капустянка обыкновенная», «Грибоед ядовитый», «Шелуха медузы», «Потроха саламандры», «Бульон пузыристый» и «Шлакобум» меня просто очаровали. Самое интересное, рядом с наименованием не разъяснялось, что именно входит в состав этих многообещающих на острые ощущения блюд.

- Э-э-э…

- Давай, помогу, - сообразил Бароон, подзывая официантку. – Девушка, мне, пожалуйста «Шлакобум» и коктейль «Синяя кривота», а моему другу… так, посмотрим, - Бароон провел пальцем по списку: - «Голый срам» и «Бульон пузыристый»… Ты пиво будешь? – спросил он у меня.

Пиво? Что за глупый вопрос! Отличный сон тот, в котором есть пивко! Да и жизнь без сего гениального напитка не казалась бы такой веселой. Пивной алкоголизм, говорите? Ну и пусть! Во сне можно себе позволить расслабиться и не думать о последствиях, так что на вопрос: «Пиво будешь»? я ответил утвердительно, за что получил похвальную улыбку своего провожатого.

Заказ принесли быстро. Неплохое варево. «Пузыристый» смахивал на гречневый супчик, а «Срам» оказался отлично прожаренной котлеткой. Мне здесь начинает нравиться, - решил я, проглатывая свой ужин и запивая все это дело отменным элем. Самым настоящим, правда-правда!

- М! – Бароон глотнул «синей кривоты» и спросил: - Как тебя зовут-то? А то бродим вместе четвертый час, а мне о тебе ничего неизвестно.

Справедливо, - подумал я, вытер рот салфеткой и протянул руку для пожатия:

- Максим Воронов, - представился я. – Но лучше – просто Макс.

Рукопожатие было сильным, но он не пытался внушить, что сильнее меня и не хотел показаться слабым. Все на уровне: он не ставил меня ниже или выше себя. В данный момент мы с ним были на одной иерархической ступени.

- А Бароон – твое настоящее имя?

- Официальное.

- Но не настоящее?

Бароон покачал головой. Может, и мне не стоило называть свое настоящее имя? Мог бы представиться каким-нибудь Флюсом Ивановичем… А, ладно. Сойдет и так!

* * *

Наказание – а не день!

Лордриен, с кислым как мина лицом, шла под ручку с самым ну-удным ухажером, которого только можно себе представить. И ладно бы они просто шли, так нет – направлялись прямиком к «Глазастому Кроту»! Самое гнусное и отвратительное место, какое можно себе представить!

Твердое воспитание отца (под рукой оказывались лишь доски для шинковки) и покладистый мамин характер взяли верх и эльфийка, скрежеща зубками, молча шла на первое свидание с неотразимым ни в одной луже Дирафаном Капелланом, орденоносным и величавым эльфом, в гости к «Глаза-астому Кроту»! «Мама, забери меня отсюда»! – взмолилась Лордриен, бросая короткие взгляды на двухметрового спутника с горделиво задранным к небу носом.

«Послала же Мать Творительница счастье, - бормотал участливый внутренний голос».

Лордриен была готова практически на все, лишь бы свидание закончилось, не доходя до кафешки, и девушка смогла вернуться домой, вывести Кешу на вечернюю прогулку по Зеленым Лугам, заняться наточкой клинков и наконечников стрел, заварить свежего чайку и почитать «англо-клингонский словарь».

Что заставило ее думать, будто в этот раз Лордриен повезет с кавалером? Ничего, кроме подростковой наивности и желания поскорее вылететь из-под родительского крыла. Ладно-ладно, она уже вылетела, но от опеки пока не удалось избавиться.
Достопочтенный и благородный Дирафан все распинался о подвигах своего семейства и себя в частности. То они во время Третьей Межрасовой голыми руками захватили полчища муравьев-истребителей, то сражались с искусными слонопотамами, решившими покорить мир людишек, то Дирафан не раз и не два спасал прекрасную темноэльфийскую деву от брака с гремлином. Темноэльфийская дева, кстати, Лордриен вместе с ней в эльфосад ходила, прямо-таки жаждала выйти замуж за этого гремлина, что в итоге ей удалось сделать.

«Так это ты тот самый сумасшедший, которому пригрезилось, будто Каракатилана выходит замуж по принуждению»? – хотелось спросить Лордриен, но она тактично промолчала. Понятно, почему темная эльфийка наотрез отказалась называть имя того сумасшедшего – чтобы не позорить имя семьи Капеллан и не распространять сплетен, дабы такие идиотки, как Лордриен соглашались ходить с Дирафаном на свидания.

Пара, тем временем, уже подошла к парадному входу «Глазастого Крота», а рот Дирафана Капеллана категорически отказывался закрываться.

«Творительница, - взмолилась Лордриен, - пошли мне спа»…

Не успела эльфийка додумать, как двери кафешки открылись, заехав светлой деве в нос…

* * *

- Ай-я-яй!!! – заверещало что-то снаружи.

Я выскочил из забегаловки и наткнулся на кровоточащую физиономию остроухой. Я ее сразу узнал! Как можно забыть человека (или кто она там?), который отправил тебя на жуткие и бесконечные муки к леприконше, чьи ручонки облапили все мягкие и выпирающие части твоего тела?! Вот я и не забыл.

- Лордриен! – завопил седовласый остроухий паренек (либо у него организм рано стареть начал, либо он переборщил с перекисью), шедший рядом с девицей. – Дорогая моя!

Как бы то ни было, разбить прелестное девичье личико я не возжелал даже в кабинете врачихи Бифурии. Бить женщин – последнее дело, и тот, кто смеет поднимать руку на женщину, недостоин зваться мужчиной. Руку-то я не поднимал, а вот дверью шваркнул хорошенько.

Седовласый подхватил спутницу под локти, Бароон тоже порхал вокруг пострадавшей, один я стоял на месте, как болван, не оказывая первую медицинскую помощь. Плохо, Макс! В кармане джинс у меня был платок, я достал его и протянул девушке. Та в свою очередь наградила меня таким взглядом, от которого фашисты сложили бы оружие и признали свое поражение окончательно и бесповоротно. Но платок взяла.

Пока Бароон участливо помогал девушке остановить кровь, ко мне подошел седовласый. Точнее, он практически навалился на меня. Больше двух метров (во мне сто семьдесят восемь сантиметров росту, так что…), он возвышался надо мной, как Годзилла над Токио и свирепо глядел налитыми дурной кровью краснющими глазами. Только потасовки нам сейчас и не хватало, - бегло подумал я, прежде чем седовласый зарядил мне промеж глаз…

* * *

«Аха-ха-ха-ха!!! – тихо, буквально в тряпочку, чтобы никто не услышал, ржала светлая, благовоспитанная эльфийская дева, сидя на заднем сидении машины и глядя на разукрашенное лицо человечешки. – Вот и пришел на мою улицу праздник»!

Нос Лордриен еще болел (а кто сказал, что эльфам нельзя нанести физический вред). Зато кровь больше не вытекала ручьями, а свидание – слава каладриусам завоевателям! – было завершено. Дирафан, конечно, предложил встретиться еще, Лордриен не отказала… ну, не дура, а?! И что теперь она будет делать?! Ведь всем известно, что эльфы всегда держат данное слово. Ладно, выкрутится как-нибудь. Первый раз, что ли?

Спасибо Бароону, он услышал ее шепот, кричащий о помощи, и все обустроил так, будто леди Лордриен нуждается в срочной восстановительной недохирургии, которую была способна провести лишь дальняя родственница ведьмака. Если восстановление не произвести в срочном порядке, Лордриен могла потерять важную часть лица, тогда бы ей пришлось отрезать кусочек уха, чтобы слепить, так сказать, достойную замену носу… Говорил Бароон долго и не всегда Лордриен его понимала. Но Дирафан, дурачок, поверил. А кто бы не поверил!

Бароон – последователь Катарины, а уж эта ведьма, покусай ее бешеная мантикора, мастер внушения. Применять внушение без согласия оппонента является противозаконным и подсудным делом, за кое можно схлопотать от пяти до девяти лет строгого режима в подводной узнице. На его применение требуется спец разрешение, а его не так уж легко получить. «Единство народов» - единственная организация в Грии, где у каждого сотрудника есть такое разрешение.

Бароон ухмылялся, глядя на своих пассажиров в зеркало заднего вида.

Два лица с яркими «фонарями» под глазами смотрелись пречудесно! Эльфийская леди, скрестив руки на груди, рассматривала синюю рожу соседа, а тот в свою очередь, хмуро уставившись в окно, делал вид, что не замечает ее взглядов. Будто ему есть какое-то дело, что твориться на дороге! Сию картину следовало бы увековечить. Бароон даже пожалел, что под рукою не оказалось «мыльницы». Когда ему доведется увидеть эльфийку в компании человека, притом, что оба непременно будут с разукрашенными физиономиями?!

- Ну что, достопочтенная леди Мордуэль, домой? – спросил Бароон.

Эльфийка оторвалась от созерцания «прекрасного принца» и коротко кивнула в знак согласия.

* * *

Ну, кто ж знал, что у седовласого такая молниеносная скорость?! Я даже пригнуться не успел, как второй раз за сегодняшний престранный день увидел фейерверк из разноцветных ярких искр. Сначала, конечно, почувствовал адскую боль в переносице, а потом на ее смену пришли всякие там всплески. Удивительно, как это носовая кость не пошла прямиком в мозги от такого внезапно-сильного удара.

Всю дорогу «домой» мне был слышен припадочный смех остроухой. Нет, клянусь! Девица, однако, честно старалась скрыть приступы хохота, но у нее это плохо получалось. Видно, разбитый нос мешал маскироваться…

Мы подъехали к пятиэтажке, остроухая поспешила отблагодарить Барона за содействие и скрылась в подъезде. Бароон открыл дверь с моей стороны (выходить я и не подумал, естественно!).

- Давай, Макс! Приехали! – объявил Бароон, дыхнув мне в лицо жутким зловонием выпитой им «синей кривоты».

- То есть как – приехали? – одна мысль о ночлеге под одной крышей с безумной остроухой девицей, благодаря которой я попадал в дурацкие ситуации весь день кряду, нисколько не прельщала. Но сил на сопротивление не осталось…

Я вышел из машины, стараясь не трясти разбитой головешкой. Конечно, на кулак я натыкался не впервые, но то ж было в подростковую бытность, когда за то, чтобы подергать понравившуюся девчонку за милые косички, нужно было начистить морду другому тайному воздыхателю. Причем, объект «любви и нежности» менялся с завидной частотой, а кулачные бои оставались неизменны. Это сейчас девчонки вырывают друг другу косы, чтобы добиться внимания противоположного пола, глотают таблетки и вскрывают вены от неразделенной любви… Очень глупо. Та-ак, что-то на лирику потянуло.

- Только ты не пугайся, - предупредил Бароон, пока мы поднимались на четвертый этаж, - гоблины не так страшны, как их рисует ваше племя…

Гоблины?! Прекрасно! Кто будет дальше: сверкающий доспехами Ангел или краснокожий, обмотанный лоскутом меха Дьявол? А, может, тля-людоед или восставший из мертвых фараон Древнего Египта? Дедушка Рамсес III, блин? Нужно будет разобраться, какую такую гадость мы с Яной употребляли, и не посещают ли ее подобные глюки?

А Бароон, тем временем, продолжал:

- … благочестивое семейство. Они, конечно, любят пакостить – что поделаешь, такова их порода! Зато они очень гостеприимны и обволокут тебя заботой и лаской, приятель. – Мы подошли к двери, из-за которой доносился визг и шум, Бароон нажал кнопку звонка. – И не бойся, если привидится кошмар. Гоблины поначалу всем нашептывают кошмарные сны… морок, так сказать.

От последних замечаний у меня в душе все расцвело и запело. Мор-р-рок!!! Что это за хрень, я понял – дурные сны и всякие там галлюцинации. Круто, ничего не скажешь!

Дверь открылась, на пороге показалась некая… ой, тут и морока никакого не надо… зеленоватая дама с чудным розовым окрасом волос. Дама растянула размалеванные в ядреный красный цвет губы, выставляя на всеобщее обозрение бритвенно-острые зубки… нет, клыки… все, как один – грязные и вселяющие тихий ужас.

- Дзень дзобры! – то ли поприветствовала, то ли обложила матом зеленая мадам с… кхм… столь очаровательной улыбкой. – Гос-сти! Дети! У нас-с гос-сти!!!

Дюжина мелких зеленых существ, все как один с улыбкой до ушей, вывалилась в прихожую посмотреть на «гос-стя», то бишь, на меня родимого.

Поутру можно будет устраивать ритуальный вынос моего тела вперед ногами…