FeverFantasy

Журчанье реки, тихий шелест листвы над головой, тонкий солнечный луч, проникающий сквозь густую крону дерева, нежно щекотал его щеку.
– Как хорошо, – блажено протянул Сэгрид, покосившись на рядом лежащего брата.
– Да, – в тон ему протянул Лэм.
Слабый ветерок, пронесшийся среди листвы, покружившись в небольшом вихре, принес с собою странный запах. Сэгрид резко сел, оглядываясь.
– Что случилось? – сонно спросил Лэм, глядя, как его брат испугано озирается по сторонам.
– Запах, – принюхиваясь, ответил Сэгрид.
– Какой? – поднялся Лэм, так же осматривая местность. – Я ничего не чувствую.
– Это… – протянул Сэгрид, прикрывая глаза. – Похожий на… страх.
– Страх? – округленными глазами взглянул на брата Лэм. – Я не знал, что у страха есть запах…
– Ш-ш-ш, – зашипел на него Сэгрид. – Я слышу голоса.
– С тобой все в порядке? – приложив руку ко лбу брата, спросил Лэм. – Может у тебя солнечный удар? Говорил же не стоит тебе долго быть на солнце, – подшучивал над Сэгридом Лэм.
Но на такое заявление и колкости Сэгрид даже не обернулся, лишь смахнув со лба руку брата, поднялся на ноги и, ускоряя шаг, направился вверх по реке.
– Стой! – окликнул Лэм брата, поднимаясь на ноги и догоняя его.
Когда Лэм нашел Сэгрида, перед ним предстала странная картина. На земле с перегрызенными глотками лежало двое взрослых мужчин, а не вдалеке, над бесчувственной девушкой нависал Сэгрид.
– Сэгрид? – дрожащим голосом окликнул он брата.
Учуяв шорох за спиною, он резко обернулся, готовый броситься в новую схватку. Лэм отступил назад. Весь в крови, с окровавленным лицом и руками, на Лэма пристально смотрели желтые глаза, нижнюю губу прикусывали два острых клыка, и его брат издавал какие-то странно-животные гортанные звуки.
– Сэгрид, это я – Лэм, – отступая назад, произнес Лэм.
– Лэм? – прорычал юноша, осматривая перепуганного парнишку.
– Да это я, твой брат.
Грудь Сэгрида стала, размерено, то вздыматься, то опускаться, дыхание выровнялось, когти на руках приняли вид человеческих ногтей, верхушки ушей округлились, клыки втянулись, и лишь желтые глаза остались, пристально всматриваясь в лицо Лэма.
– Что произошло? – изумлено осматривая поле брани, спросил Сэгрид. – Почему на мне кровь? – вытягивая перед собой окровавленные руки, смотря на брата, задавал вопросы Сэгрид. – Что за вкус? – сплюнул он на землю кровавую слюну.
– Не знаю, – протянул Лэм, несмело подходя к брату.
– Что? – не понимая страха на лице Лэма, скривился Сэгрид.
– Кажется ты их… того, – ответил Лэм.
– Чего, «того»?
Сэгрид еще раз огляделся; два растерзанных тела, бесчувственная девушка, окровавленные руки и лицо, солоноватый привкус во рту…
– Не-е-ет, – качая головой, протянул Сэгрид, отходя назад. – Я этого не мог сделать. Нет.
– Я не видел, что тут случилось, – ответил Лэм, – но, кроме тебя здесь никого нет.
– Это мог сделать зверь, – предположил Сэгрид.
– Ты весь в крови, у тебя были клыки, когти и до сих пор желтые глаза.

– Кто я? – кричал на отца Сэгрид, прибежав из лесу весь в крови.
– Ты сын владыки волков, – ответил Ульфальд.
– ЧТО Я? – снова задал вопрос Сэгрид.
– Иными словами – волк.
– Волк? Но я же человек. У меня есть руки, я хожу на двух ногах!
– Ты оборотень, как и я, и твой брат. Мне жаль, что ты это узнал именно так, – с сожалением произнес Ульфальд. – В таком возрасте это не проявляется, самый ранний период – шестнадцать лет, но не в десять.
– Вероятней всего, этому сопутствовала драка, – раздался нежный голос матери входящей в комнату.
– Ты знала? – обернулся к ней Сэгрид.
– Конечно, знала, – приподнято ответила Милдред. – Иначе бы не согласилась стать его женой, – улыбнулась женщина и, подойдя к мужу, обняла его за талию. – Я восхищаюсь им.
– Как ты можешь так говорить? Мы ведь звери, изверги. Я даже не помню, как убил тех двух! – воскликнул Сэгрид, махнув в сторону леса. – А они были взрослыми мужчинами. Я мог убить и девушку, нипочем не винную, если бы не Лэм. Я не хочу быть таким, – заявил Сэгрид.
– Но это дар, – вставила Милдред. – И все умение придет со временем. Ты научишься использовать свой дар.
– Дар?! – округлив глаза, воскликнул Сэгрид.
Еще пару месяцев Сэгрид провел в своем родовом замке Хэрлихан, но с каждым днем ему становилось все хуже, он менялся на глазах. Все его чувства обострились до предела, он был как натянутая струна. При любой драке, даже не значительной брани, волк вырывался наружу, и тогда… Сэгрид до сих пор не мог собрать осколки разума воедино, он или совсем ничего не мог вспомнить или в его памяти возникали размытые эпизоды, как будто это происходило не с ним. Последней каплей стал случай, когда в полнолуние, к нему в комнату вошла мать, дабы удостовериться что с ним все в порядке, а он, не помня себя, набросился на нее. Если бы не вовремя подоспевший на крики жены Ульфальд, все могло закончиться плачевно.
– Я не такой как вы! – на следующее утро бросил Сэгрид в лицо отцу. – Мне здесь не место. И это не дар! Это проклятье!

******

– Это проклятье, – повторил Сэгрид последние сказанные отцу слова, перед тем как выбежать из комнаты, что бы больше никогда не вернуться в свой дом.
Желтые сухие листья шелестели под его босыми ногами, горячие капли алой крови от недавно пойманного кролика оставляли за ним кровавый след. Небольшая пещера у озера служила ему домом. Он не разводил огня, пил воду из озера, мясо ел сырым. Но в последние дни ночи становились холоднее. Летом было легче и с пищей и с теплом, но сейчас в середине осени по ночам было очень тяжело уснуть. Диких зверей он не боялся, они страшились его, и при встрече стоило Сэгриду оскалить клыки и сверкнуть волчьими глазами как те обегали.
– В нас течет кровь самого Фенрира, – постоянно твердил Лэм брату, – когда-то и я стану таким как папа и ты.
Сэгрид грустно улыбнулся, шмыгнув носом и вытирая тыльной стороной руки засыхающую кровь на лице.
Их мать часто рассказывала легенду об огромном волке, Фенрире. Но это была всего лишь сказка, рассказываемая на ночь. Лэм очень любил ее слушать и при каждой возможности просил мать рассказать ее еще и еще раз. Он представлял себя Фенриром, огромным волком, с железной щетиной на загривке, вселяющий страх всем, даже богам.
– Старые боги умерли. Канули в Лета, – говорил Сэгрид брату, но тот верил, что он и есть потомок Фенрира и в них течет его кровь, кровь, чей гнев даст началу конца света.
– Нет, – качая головой, отвечал Сэгрид, – мы всего лишь волки. Обычные оборотни. Проклятые…
– Пусть и так, – соглашался после долгих тирад с братом Лэм. – Но то, что мы не такие, как все, нас делает выше простых смертных людишек.
– Мы не бессмертны, – парировал Сэгрид.
– Но тот страх, который рождается в них, дает нам неограниченную свободу действий.
– Свободу?
– Да, свободу! Страх порождает власть.
– Когда-нибудь эта власть страха надоесть людям и они откроют на нас охоту, как на простых волков, – стоял на своем Сэгрид.
– Это действительно дар, – восхищено произносил Лэм, глядя, как меняется брат.
– Чушь, – буркнул мальчик, и застыл как вкопанный, глядя на стоящего перед ним пса. Глаза собаки горели злым пламенем, она оскалила зубы и издала предупредительный рык, шевельнешься – не жилец…
Глаза Сэгрида загорелись желтым огнем, и он в ответ оскалил клыки. Неподалеку послышался лай собак, они быстро приближались. Сэгрид сделал шаг назад, не сводя глаз с собаки, которая выглядела слегка изумленной. От него пахло кровью и волком, но выглядел он как человек. Пес склонил голову набок и, принюхиваясь, стал пристально рассматривать юношу.
Лай собак и голоса с каждой минутой становился громче, и вскоре перед Сэгридом стояла целая свора охотничьих собак, а вскоре и появились люди. Пятеро взрослых мужчин, лишь в одних килтах и тонких сорочках, которые не могли скрыть их силу, подчеркнутой горами мышц. Все замерли, даже собаки перестали лаять. Лес наполнился мертвой тишиной.
Высокий светловолосый мужчина сделал шаг вперед, выходя из толпы.
– Откуда ты, мальчик? – округлив глаза, спросил мужчина, глядя на грязного, в лохмотьях мальчишку.
Все тело паренька было забрызгано грязью, а лицо и руки запачканы, свежей кровью. Сэгрид держал в руках еще теплое тельце небольшого кролика, с которого на землю капали струйки горячей крови.
Сэгрид молчал, он лишь переводил взгляд с мужчины на свою добычу и, спрятав ее за спину, сделал шаг назад, зло взглянул на говорящего. Мужчина остановился и спокойным голосом продолжил:
– Меня зовут лэрд Гвидион Лэнгли, я лэрд этих земель, а это, – мужчина обвел рукой позади стоящих – мои друзья и соратники. Нас нечего бояться. Мы тебя не обидим, – тихо произнес лэрд, делая шаг вперед.
Юноша настороженно смотрел на приближающегося мужчину, но оставался стоять на месте. Сделав еще один шаг, Гвидион замер, переводя взгляд с перстня в виде головы волка с зелеными камнями вместо глаз, висевшего на кожаном шнурке на шее мальца, то на его волчьи глаза.
– Кто ты? – ели слышно спросил мужчина, осторожно забирая из рук парня кролика и отбрасывая в сторону. Собаки, доселе молчавшие учуяв запах крови, сорвались с громким лаем с места. Сэгрид обнажая свои острые клыки и издав гортанный рык, бросился к своре лающих собак. Гвидион бросился на мальчишку и, сжав крепко в стальной хватке, повалил на землю.
– Совсем одичал – обратился лэрд к друзьям, как можно крепче удерживая брыкающегося и рычащего паренька.