FeverFantasy

Встреча

– Я не трону ни ее, ни вас. Сегодня же под покровом ночи я покину этот дом, – раздался слабый голос Сэгрида, входящего в зал. На нем был только килт, сапоги и меч на поясе.
Дик, лежавший у камина, привстал, вражески смотря и оскалившись на вошедшего ощетинил на загривке шерсть. Сэгрид сделал знак рукою, и собака покорно легла на свое прежнее место.
Леди Ренла как можно крепче закрыла рот руками, в ее глазах читался страх и не понимание. На нее вновь смотрели те самые карие глаза гостя.
– Почему не сейчас? – набравшись смелости, спросила хозяйка, сжимая руку супруга.
– Ночью у меня больше шансов скрыться. Я не трус, но сейчас у меня слишком мало шансов победить их в неравном бою.
– Кто эти «они»? – вставил Баллард.
– Скорей всего наемники, – тяжело выдохнул Сэгрид.
– Почему именно наш дом, почему вы не остались в деревне? – допытывалась леди Ренла.
– Сюда они не посмеют сунуться. И тем более, – тяжело выдохнув, продолжил мужчина, – вы, сэр Баллард, мой должник.
– Наши дороги пересекались? – рассматривая внимательно лицо путника, пытался вспомнить хозяин.
– Да, на одной из битв, я спас вашу жизнь. Прикрыв своим щитом вашу спину. Я был молод, хотел умереть… – как бы давая подсказку, произнес Сэгрид.
– Волчонок, – протянул Баллард, вспомнив.
– Да, так меня когда-то называли.
– Кто их нанял? – поинтересовался лэрд.
– Я не знаю, – чуть слышно произнес Сэгрид, прислоняясь спиной к стене.
Схватившись за бок, его прекрасное лицо исказила гримаса боли. Ноги стали ватными, и он стал медленно сползать по стенке вниз, пока не почувствовал поддержку. Повернув голову, он встретился с рядом стоящей девушкой, с копной русых волос, водопадом струящихся по спине и прекрасными зелеными глазами. Она бережно придерживала его за талию, тем самым не давая ему полностью сползти на пол.
– Вы, что собираетесь его в таком состоянии выгнать на улицу, в такой холод? – набросилась с укоризной на родителей девушка. – Да вы сами звери, даже хуже зверей!
– Уинфри! – прикрикнул на дочь Баллард.
– Что папа? Что?
– Ты не знаешь кто он... И при этом так рьяно защищаешь этого человека, – дрожащим голосом выпалила леди Ренла, побелев до кончиков волос.
Ее дочь сама шла на встречу своей гибели.
– А мне и не надо знать кто он. Для меня достаточно, того, что я вижу больного человека, нуждающегося в помощи. Сомневаюсь, что в таком состоянии он сможет кому-либо навредить. Вы сами звери, – и уже спокойным тоном обращаясь к больному, добавила: – Вам необходимо лечь.
Позволив Сэгриду опереться на свое плечо, она помогла ему подняться в комнату и уложила в постель.
– Ваши раны, они снова кровоточат, – прикоснувшись к кровавому пятну, выступившему на бинтах. Их необходимо промыть и наложить бальзам. И вам не в коем случае нельзя вставать, иначе раны снова откроются, – объясняла девушка, открывая крышку сундука и заглядывая вовнутрь.
– Не стоит. Они скоро затянуться.
– Такие раны «скоро» не затягиваются, сэр…
– Сэгрид… – ели слышно выдохнул больной.
– Что? – спросила Уинфри, возвращаясь к больному с чистыми бинтами. Вероятней всего их на кануне оставила там Мани, для следующей перевязки.
– Сэгрид, – повторил он чуть громче. – Меня зовут Сэгрид.
– Сэр Сэгрид… – начала девушка, пытаясь снять старые бинты.
– Нет, просто Сэгрид, – тяжело дыша, выдохнул он. – Ты прекрасна, – произнес Сэгрид, дотрагиваясь горячей ладонью до щеки девушки, – Уинфри.
– Вам необходимо отдохнуть… Поспать… – прошептала девушка, касаясь его руки.
Сэгрид устало прикрыл глаза. Он тяжело дышал, его грудь высоко вздымалась, а из горла вырывался хриплый рык. Он снова провалился в темную бездну беспамятства.
Послышались спешные быстро приближающиеся шаги и скрип отворяющейся двери. И через мгновение в комнату вошла перепуганная леди Ренла.
– Со мной все в порядке, – бросила девушка, услышав тяжелое дыхание матери.
– Тебе нельзя быть рядом этим… – начала женщина.
– Какая разница, кто он! – обернувшись к матери, выпалила Уинфри. – Он имеет право на жизнь, так же как я, вы или любой другой человек. Вы слишком жестоки. Что он вам плохого сделал?
– Ничего, – виновато проронила женщина, – пока что, – чуть слышно добавила она. – Но он все равно должен покинуть этот дом, – настаивала женщина.
– Я не держу его и не претендую на его жизнь. Сразу же, как он поправится, он покинет наш дом. Пожалуйста, – с мольбой в глазах попросила Уинфри.
– Что может случиться? – раздался спокойный голос Балларда у двери. – Мы всегда будем рядом или кто-то еще, – произнес лэрд, подходя к жене. – Да и тебе от усталости могло привидеться что угодно. И тем более, я обязан ему жизнью.
– Хорошо – согласилась женщина после не долгого раздумья. – Но за ним будет ухаживать Мани. И приставишь охрану, – выдвинула вои требования леди Ренла.
– Хорошо, – согласился на условия жены Баллард.

Тихая ночь, яркая луна, выглядывающая из-за тяжелых туч, освещала замок. Внутри царила полная тишина, все спали. Проскользнув беззвучно мимо покоев родителей, Уинфри направилась к покоям Сэгрида. Один охранник, приставленный ее отцом, прислонившись к стене, мирно похрапывал. Приоткрыв дверь, она всмотрелась в темноту. Мани спала в кресле у почти потухшего огня, укутавшись в плед. Больной мирно спал в своей постели.
– Мани, – дернула Уинфри служанку за руку.
– Что? – вскочила та.
– Тихо, это я – Уинфри. Ты можешь отправляться к себе, на сегодня ты свободна.
– Но еще ночь? – глядя в окно, сонно произнесла служанка. – И к тому же леди Ренла …
– Если спросит, скажешь, что я тебя отпустила.
– Хорошо, – согласилась Мани и, зевая, побрела прочь.
Подбросив в камин пару поленьев, которые мгновенно вспыхнули охваченные языками пламени, девушка поудобней устроилась в кресле, где пару минут назад спала Мани. Она обернулась в сторону мирно спящего мужчины, пристально рассматривая его. Почему-то очень захотелось запечатлеть в памяти каждый дюйм его лица. Его выражение лица, пусть хоть и в горячке. Как он поворачивает голову и морщит лоб. Как злится… И что-то горячее обожгло сердце, разливаясь по всему телу испепеляющими волнами. Она так и уснула, глядя на него.
Уинфри проснулась, когда через ставни на окне стал пробиваться тусклый свет, оповещая о наступлении нового дня. Взглянув на мирно спящего мужчину, у девушки защемило сердце. Ей было больно думать, что она никогда больше не увидеть его.
– Это не любовь, – прошептала Уинфри, подходя к кровати. – Я вас совсем не знаю. И не верю в любовь с первого взгляда. Это вероятней всего просто жалость и сострадания.
Она, намочив полотенце в миске с водой, обтерла лоб и щеки спящего мужчины. Жар спал, и он на удивление быстро шел на поправку.
– Мы больше никогда не увидимся, – одними губами произнесла Уинфри, склонилась к чуть приоткрытым губам Сэгрида. Она лишь легонько коснулась их.
« Этот вкус я не забуду никогда, даже если очень этого захочу» – пронеслось в мыслях.
– Прощайте, сэр Сэгрид, – с грустью и болью в голосе проронила девушка, выходя из спальни.

Ближе к полдню Сэгриду действительно стала намного лучше, и он уже сам мог подняться с постели и даже без посторонней помощи спуститься вниз. Килт Сэгрида был отстиран от пятен крови, хотя рубаху не удалось спасти. По просьбе Уинфри он получил одну из рубах ее отца, лэрда Балларда.
– Ваши раны действительно быстро заживают, – удивилась девушка, встретившись с гостем на лестнице.
– Я же говорил, что они быстро затянуться. На мне все заживает как на собаке, – кисло, улыбнувшись, пошутил Сэгрид.
– Но они такие глубокие, – не веря в его слова, произнесла Уинфри.
«Вероятней всего, он просто делает вид, что они быстро заживают, что бы не оставаться здесь дольше обещанного», – решила девушка.
– Ваша доброта, – улыбаясь, продолжал Сэгрид, – и нежные руки – лучше любого исцеляющего бальзама.
– Я слышала, – не смело проговорила Уинфри, – вы намерены сегодня ночью покинуть нас?
– Да, – ответил мужчина, приложив ладонь к животу. – Мне не стоит больше оставаться здесь.
– Почему? Ваши раны могут снова начать кровоточить.
– Я пугаю вашу маму, – улыбнулся Сэгрид.
– Она вбила себе в голову, что вы не человек, – усмехнулась девушка.
– А кто же?
– Зверь.
– А вы как считаете?
– У зверей есть хвост и они ходят на четырех лапах. Вы, хоть и плохо, но все же передвигаетесь на двух, и не лапах, а ногах, – улыбнулась девушка, глядя на мускулистые ноги Сэгрида.
– А может я действительно не тот, кем являюсь?.. – и он прищурил глаза.
– У каждого есть тайна, – ответила, улыбнувшись, девушка.

Уинфри ссылаясь на плохое самочувствие, весь день провела у себя в комнате. И сейчас находясь у окна, она наблюдала за Сэгридом. Он прогуливался верхом на своем великолепном мерине по двору замка. Как на больного мужчина хорошо выглядел и не плохо держался в седле. Он был прав, прошлой ночью, говоря, что раны быстро затянуться, и он сможет продолжить свой путь. Но странно быстро заживали его раны, или он просто не хотел показывать свою боль, и тем самым не доводить хозяйку замка до истерической дрожи при их встречах. Поэтому, видя, как в его присутствии бледнела леди Ренла, Сэгрид старался не появляться в замке, и все время проводил или в предоставленной ему комнате, или вне стен замка.
Он покинул замок, даже не дождавшись наступления ночи. Сэгрид вскочил на своего мерина, как только стали спускаться сумерки.
Когда он стал собираться в дорогу, Уинфри почему-то очень захотелось броситься вниз, к нему, припасть к его широкой груди и попросить взять ее с собой. Но она не могла сделать ни шагу, ее ноги словно приросли к полу. И лишь горячие слезы катились маленькими ручейками по щекам.
– Больно, но почему? – произнесла девушка, провожая взглядом удаляющегося всадника.
Уходя, он забирал с собой частичку ее души. Сердце кровоточило, как свежая рана. И Уинфри не могла понять почему.
– Что это? – не понимая возникших чувств, ранее не встречающихся ей. – Это не любовь. Не может быть, я совсем его не знаю, – оправдывала себя Уинфри, но боль не унималась.