FeverFantasy

Сэгрид

Солнечные лучи лишь слегка окрасили горизонт красной полосой, а в деревне, как и во дворе замка уже кипела жизнь.
Темная фигура, укутанная в черный плащ, промелькнула по узкому коридору и, спустившись по винтовой лестнице, исчезла за потайной дверью в стене. Когда стена стала на место, то вошедший оказался в полной темноте. Но он так быстро двигался по темному узкому коридору, что можно было подумать, что он или прекрасно видит в темноте, или этот тоннель слишком хорошо знал. Он шел быстро и стремительно, не смотря на то, что тоннель выходил за пределы замка, к лесу, темная фигура преодолела такое расстояние практически в пару шагов. Солнце окрасило его красным цветом, как только он показался из тоннеля. Прищурив глаза и прикрывшись от света руками, фигура произнесла:
– Бахус?
– Я здесь, – раздался в ответ голос, и из-за большого камня, стоявшего у входа в пещеру, показался мужчина.
– Вы все провалили, – сердито бросила фигура.
– Мы ранили его, – оправдывался Бахус.
– На нем раны заживают, как на собаке. И ты прекрасно это знаешь. Болваны!
– Я все исправлю.
– Когда? Явишься к нему в гости? – саркастически бросила фигура. – Теперь до самой весны он не высунет рыло наружу.
Настала гнетущая тишина.
– Ладно, – смягчившись, произнесла фигура. – Пусть пока поживет. Я найду тебя, когда понадобишься. А пока, не уходи далеко, но и не суй рыло даже в деревню. Унюхает – ничем не смогу помочь.
– Хорошо, – только и промолвил Бахус.

******

– Дура! – раздался крик, – прочь с глаз моих. – Услышал Сэгрид брата и звонкий стук падающей посуды на каменный пол.
Спустившись в зал, Сэгрид увидел сидящего в кресле Лэма, он сидел у камина с кубком горячительного напитка в руке. Рядом на коленях стояла Гейли и убирала с пола разбросанную еду. Услышав шаги, она подняла заплаканное лицо и страдальчески взглянула на хозяина. Не собрав всей еды, девушка как ошпаренная выбежала из зала, как только Сэгрид ей кивнул головой, давая знак, что ей лучше сейчас уйти.
В замке было много слуг, но прислуживать хозяевам решилась только Гейли. Этой миниатюрной девушке не было и семнадцати лет. После смерти родителей, ей тогда было всего десять, Лэм решил взять ее из деревни и устроить ее работать в замке. До не давнего времени девушка даже не показывалась господам на глаза, пока как-то, раз Лэму не вздумалось зайти на кухню, где тогда и прислуживала Гейли. Из нелепого ребенка, она превратилась в прекрасную девушку, с прекрасной фигурой и не плохими для ее возраста округлостями. До этого толком не видя и не слыша о господах ничего, она была рада, когда сэр Лэм предложил прислуживать ему с братом лично.
Но теперь, по истечении двух лет она уже была не только не рада своему согласию прислуживать, она хотела умереть еще много лет на зад, вместе с родителями, от черной смерти.
Как только девушка исчезла за проемом двери, Лэм медовым голосом произнес:
– Ну, как выспался?
– Вижу, ты плохо спал этой ночью, – поддел брата Сэгрид.
– Эта дрянная девка не на что не годиться, – сердито бросил Лэм, поднимаясь со своего места.
– Ты куда? – поинтересовался Сэгрид, смотря как Лэм, направился к выходу.
– Дела.
–Какие могут быть дела в такую рань?
– Да есть одно дельце. К обеду вернусь.
После таких взрывов Лэм всегда уходил или в соседнюю деревню, за лесом, или просто бессмысленно бродил по лесу.
Как только Сэгрид появился на кухне, резко смолкли голоса служанок, все застыли, боясь даже дышать, они молча смотрели на хозяина в ожидании чего-то. Но, не обратив на них ни какого внимания, Сэгрид направился к заплаканной Гейли которая стола, у плиты и помешивала какое-то бурлящее варево. Атмосфера стала свинцовой и гнетуще тяжелой. Все ожидали всплеска очередного гнева, который как снежная буря должна была навалиться на бедную Гейли.
Подойдя к девушке и повернув к себе лицом, он ладонью вытер стекавшие по щекам слезы и, не произнося ни единого слова, прижал всхлипывающую девушку к своей широкой груди, на которой вскоре девушка стала успокаиваться. И только когда Сэгрид почувствовал, что она полностью успокоилась, отстранив ее, произнес:
– Хочешь, я отправлю тебя к хорошим людям? Будешь там прислуживать.
–Нет, – тихо всхлипнула девушка. – А как же вы? Вы без меня пропадете.
– Я прожил с ним намного дольше твоего.
– Спасибо, сэр, но я предпочла бы дальше служить вам.
– Это добром не кончиться.
– Значить такова моя доля, – обречено произнесла Гейли, утирая со щек остатки слез.
– Сэгрид? – раздался мелодичный голос за спиной.
– Да это я, – произнес он, медленно поворачиваясь на звук.
Царившее до сели тяжелое напряжение на кухне, резко испарилось, при подтверждении, что на кухне ни кто иной, как хозяин сэр Сэгрид.
– Когда же вы успели проскочить мимо меня? – протиснувшись сквозь служанок, тучная женщина, подойдя к хозяину, крепко сжала его в объятьях.
Это была не просто служанка, она вскормила братьев своей грудью, когда через два месяца после родов у их матери, хозяйка Херлихан, леди Милдред, пропало молоко.
– Я тоже рад тебя видеть, Белма, – тяжело выдавил Сэгрид, – но ты так обнимая, сломаешь мне ребра.
– О, извини, – виновато произнесла кухарка, отпуская хозяина. – Без вас было совсем худо. Когда вы вернулись?
– Вчера ночью.
– Вам завтрак в зале накрыть, или здесь?
– Я не голоден.
Очередной всхлип приковал взор Сэгрида и Бэлмы к девушке. Она, удалившись в дальний угол кухни, тихонько всхлипывала, сидя на полу кухни, и не обращая ни на кого внимания.
– Снова сэр Лэм постарался. Ах, я ему задам такой трепки…
– Не стоит Бэлма, ты же знаешь, что это не поможет.
– Ты прав, – потупив взор, прошептала кухарка.
Сэгрид подошел к девушке и подал ей руку. Девушка нерешительно вложила свою ладонь в его руку, и он помог ей подняться на ноги.
Пройдя в главный зал, он усадил Гейли в одно из стоящих у камина кресел, а сам присел на корточки на пол, у ее ног.
– Он разбил тебе губу, – тихо произнес Сэгрид и, достав из кармана платочек, обмакнул им выступившую кровь на нижней губе.
Девушка сидела неподвижно. Казалось, что она даже не дышит, лишь следящие за каждым движением руки глаза выдавали ее.
– Что? – не отрываясь от своего дела, спросил Сэгрид.
– Вы совсем как сэр Лэм, и в тоже время совсем не такой.
– Мы одинаковые, – и в голосе послышались горькие нотки сожаления.
– Нет, – возразила девушка. – Вы совсем другой.
– Ладно, будь, по-твоему. А теперь, – он спрятал платочек в кулак, – займись своими делами и постарайся не попадаться на глаза Лэма.
– Я постараюсь.
– А если, что, зови меня
– Я не… Он не…
– Я услышу, даже если ты прошепчешь мое имя.
Гейли только вопросительно взглянула на поднимающегося с колен великана и подающего ей руку. Девушка поднялась, но перед тем как уйти, неожиданно поднявшись на цыпочки, поцеловала Сэгрида в щеку и, зардевшись, убежала прочь.
– Мне жаль тебя, девочка, – грустно прошептал Сэгрид, глядя на пропитанный кровью платочек.