FeverFantasy

Надежда

Вернувшись к себе в шатер, Уинфри проклинала тот день, когда она дала согласие на поездку в Элгин.
– Не стоило соглашаться, – не первый раз повторяла она себе на пути в шатер. – Стоило настоять на своем и остаться дома. Тогда возможно этого ничего не случилось бы.
Она остановилась у входа в палатку, и оглянулась назад, туда, где еще стояли мужчины, оживлено споря.
– Но тогда, – с грустью прошептала Уинфри, – может быть, я никогда бы не встретила Сэгрида. И не провела с ним такую ночь… – зардевшись от воспоминаний, завершила девушка, тяжело вздохнув, ступая внутрь.
– Что случилось, мое дитя? – подходя к госпоже, спросила Ферт, видя струящиеся по щекам слезы.
– Меня выдают замуж… – сквозь рыдание произнесла Уинфри, обнимая служанку и пряча лицо у той на плече.
– О, это же прекрасно, – улыбнулась кормилица, гладя девушку по волосам.
– Совсем нет, – отстранилась от нее Уинфри, всхлипывая.
– Муж, дети, это же то ради чего живет женщина.
– Нет...
– Ты не хочешь замуж? – удивленно спросила Ферт, заглядывая в заплаканные глаза, девушки.– Помнится мне, когда ты была совсем маленькой, постоянно твердила что хочешь выйти замуж, и родить с десяток малышей, не меньше.
– Я и сейчас так считаю, но не от того, за кого меня выдает папа, – сквозь слезы выдавила Уинфри.
– Рассказывай, – потребовала кормилица, усаживая девушку на постель.
Уинфри шморгнув носом начала:
– Ферт, помнишь ту ночь, когда к нам в дом пришел раненый путник? – Кормилица кивнула в знак согласия. – Еще тогда я поняла, что полюбила его. Он уехал, как только поправился, и я считала, что больше никогда его не увижу.
– Да, именно с того дня ты зареклась не выходить замуж, – улыбнулась женщина.
– Да, – грустно улыбнулась Уинфри, вспоминая какие сцены устраивала перед родителями по поводу замужества. – И когда папа сказал, что он берет меня на ярмарок, я не хотела ехать. Я совсем даже не хотела жить, после отъезда Сэгрида. Я знала, что никогда не смогу больше никого другого полюбить, так как его. Но мне пришлось смириться с приказом папы и прибыть в Элгин. и вот вчера, я его встретила.
– Кого?
– Сэгрида.
– Вы с ним виделись?
– Да прошлой ночью, – чуть слышно произнесла Уинфри. Щеки запылали густым румянцем, и девушка потупила взор.
– Что-то случилось? – заметив ее смущение, спросила кормилица. – Я что-то пропустила, пока спала?
– Эту ночь я провела у него, – чуть слышно выдавили Уинфри, боясь поднять глаза.
– Ах! – только и воскликнула женщина, поднося ладошки к губам.
– Он сказал, что тоже любит меня, и хочет на мне жениться.
– Так в чем же тогда дело?
– Папа ему отказал. Он «отдал» меня другому, как вещь, даже не поставив меня в известность.
– Ну что ж придется смериться, – грустно выдохнула кормилица, обнимая девушку за плечи.
– Никогда! – воскликнула Уинфри, вскакивая на ноги.
– Что «никогда»? – раздался мелодичный голос леди Ренлы.
Девушка, вздрогнув, повернула голову в сторону входа. Ее мать стояла в шатре, пристально смотря на дочь.
«Что она могла услышать?» – гадала девушка, молча, смотря на мать.
– Что «никогда»? – снова повторила свой вопрос леди Ренла.
– Никогда не выйду замуж, – чуть слышно произнесла Уинфри.
– Это не вам судить, молодая леди. Вы слишком малы, дабы принимать такое решение самостоятельно.
– Мне уже семнадцать, – парировала девушка, пристально глядя на мать. – Я считаюсь старой девой.
– Слово отца неоспоримо, поэтому нравится вам или нет, все будет так, как сказал лэрд Баллард, – и с этими словами леди Ренла покинула палатку дочери.
– Ненавижу! – прокричала Уинфри в след матери, притопнув ножкой.

******

Весь день Уинфри провела в постели, оплакивая свою несчастную судьбу. Ненавидя отца и мать. Проклиная вечер, когда уступила отцу и дала согласие поехать в эти края. И горячо шепча слова любви, которые Сэгрид едва ли когда-либо услышит.
Когда она успокоилась, на улице уже стало темнеть.
– Я прогуляюсь, – сказала Уинфри кормилице, поправляя юбки и направляясь к выходу.
Отодвинув полы палатки, Уинфри замерла. Перед входом в ее шатер стояла стража, преграждая ей путь.
– Что это еще такое? – зло выпалила девушка, глядя на стражу.
– Приказ лэрда. Не выпускать вас, мисс, – ответил один из страж.
– Простите, – с жалостью в голосе произнес другой, – Но вам придется вернуться внутрь.
Не довольно фыркнув, девушка вернулась внутрь. Она твердым шагом подошла к кровати и небрежно села, на край что-то бурча себе под нос.
– Да как он только посмел. Я же не… Да мне вообще-то не пять лет. Я не маленький ребенок. Я взрослая женщина, – скрестив руки на груди, бубнила Уинфри, сверля взглядом землю под ногами.
– Что случилось, дорогая, – раздался голос вошедшей Ферт.
– Папа, – задыхаясь от злости начала Уинфри – приставил охрану ко мне.
– Он оберегает тебя, я слышала, что в таборе появился волк. Он загрыз уже не одну девушку, – поспешила успокоить кормилица хозяйку.
– Нет, папа приказал не выпускать меня отсюда. Я не имею права даже выйти. Меня не выпускают.
– Может это к лучшему?
– Я ненавижу его, – произнесла Уинфри, уткнувшись лицом в подушку, тем самым, давая понять, что она не намерена продолжать разговор.

Было уже совсем поздно, Ферт давно спала в своем углу, тихо похрапывая. К принесенной еде девушка даже не притронулась. Она сидела на кровати в полумраке, освещенном лишь пламенем догорающего пламени костра. Уинфри невидящим взором смотрела на пламя, как будто оно могло подсказать ей, как выбраться из сложившейся ситуации.
Как было хорошо той ночью, с Сэгридом. В его объятьях исчезали все проблемы, весь мир и больше ничего не имело значение. Только он и она. Его крепкие руки ласкающие ее разгоряченное тело. Его губы, сладкие мягкие и в то же время властные не терпящие неповиновения. Его плоть крепкая как сталь, заполняющая все ее естество. Уинфри прикусила нижнюю губку при воспоминании о событиях той ночи.
Как ей хотелось его увидеть, быть рядом, прильнуть к его сильной груди. Услышать стук его сердца, вдохнуть его горько-сладкий аромат. Девушка блаженно прикрыла глаза…
Внезапное прикосновение сильной руки к ее губам, зажимая ей рот, не давая вскрикнуть, позвать на помощь. Сердце металось в груди как пойманная птица, пытаясь выскочить.
«Дарет» – пронеслось в мозгу, и девушка попыталась дотянуться к нему, расцарапать его лицо ногтями.
– Уинфри, – раздался тихий, до боли знакомый голос у самого уха.
Она замерла. В образовавшейся тишине можно было услышать, как билось ее сердце.
– Это я – Сэгрид, – произнес мужчина, убирая руку.
Уинфри развернувшись, встретилась с взглядом с любимым.
– Сэгрид, – облегченно выдохнула девушка, прижимаясь к его груди.
Сэгрид отстранив Уинфри, взял ее лицо в свои ладони. Глядя, изучая, запоминая каждый дюйм ее лица.
– Как же я люблю тебя, – прошептал Сэгрид, припадая к ее устам, пробуя на вкус.
Ее губы такие мягкие и сладкие. Он целовал их как в первый раз, пробуя не спеша. И с каждым касанием поцелуй становился все напористей и требовательней. Ее губы открылись на встречу его горячему языку, пропуская во внутрь, позволяя полностью исследовать каждый его дюйм. Уинфри издала блаженный стон, и Сэгрид прижав Уинфри к себе покрепче, аккуратно уложил ее на постель. Его рука гладила ее плечи, опуская рукава и обнажая их. Вторая рука утонула в копне ее волос, в их бархате. Сэгрид прильнул к ямке на шее, целуя и вдыхая, ее аромат, аромат жасмина. Его плоть восставши, стала тверда как сталь, упиралась Уинфри в бедро. Сэгрид издал хриплый рык и отстранился от Уинфри.
– Что-то не так? – разочаровано припухшими губами прошептала девушка.
– Сейчас не подходящее время, – тяжело дыша, ответил он.
– Почему, Ферт спит, стража ничего не услышит, я буду тихо себя вести, – игриво произнесла Уинфри, притягивая его к себе за руку.
– Мне необходимо с тобой поговорить, – садясь, произнес Сэгрид, вырываясь из ее объятий.
Уинфри вся напряглась. Не к добру его тон. Она села, рядом внимательно смотря на него.
– Что-то случилось? – напряженно произнесла Уинфри, пытаясь заглянуть Сэгриду в глаза.
– Тебе необходимо сказать отцу, что ты согласна на брак с Даретом. – сквозь стиснутые зубы выдавил Сэгрид, опустив голову.
– Я никогда… – возмущенная словами любимого выкрикнула девушка, поднимаясь.
– Ш-ш-ш – зашипел Сэгрид, зажимая ее рот своей огромной ладонью. – Ты что смерти хочешь?
Уинфри за невозможностью произнести ни слова только что и смогла, так это отрицательно покачать головой. Сэгрид убрал руку.
– Я не собираюсь тебя отдавать этому прохвосту Лэнгли. Но если ты будешь постоянно взаперти или под наблюдением, мне будет тяжело тебя увезти, – успокаивающим тоном произнес Сэгрид, беря ладони девушки в свои.
– Ты меня увезешь? – с надеждой прошептала Уинфри.
– Да.
– Куда?
– Пока не знаю.
– К себе? Я хочу увидеть твой дом.
– Для начала можно и туда, но оставаться там надолго нельзя. В первую очередь Баллард приедет искать тебя туда.
– Хорошо, я скажу, что согласна, – выдавила из себя слова Уинфри.
– Все будет хорошо. Я обещаю, – заверил девушку Сэгрид, нежно касаясь ее губ. – А теперь мне надо идти.
– Сэгрид, – на пол пути остановила его Уинфри. – А это, правда? – не смело спросила девушка.
– Что? – улыбаясь, спросил он.
– Ну, то, что я ношу твоего ребенка? – и она положила ладони себе на живот.
Сэгрид улыбнулся одними губами, медленно возвращаясь к Уинфри. Волки чуют свое потомство, даже если оно только начинало зарождаться. Но он не мог, пока ей сказать правду. Не сейчас, когда их связь еще такая хрупкая. Он бы не смог жить дальше без нее. Не видя, не слыша, не чувствуя ее рядом.
– Даже если это не так, – Сэгрид накрыл своими ладонями ее, – это легко исправить, – и его глаза лукаво, на мгновение, блеснули желтым пламенем.