FeverFantasy

Побег

Когда Сэгрид покидал палатку, Уинфри мирно спала в своей кровати. Она была похожа на ангела спустившегося с небес. Она мирно спала в своей теплой, согретой им постели, свернувшись калачиком, подтянув к груди коленки. Волосы рассыпались по постели. Поморщив носик, она что-то пробормотала и перевернулась на спину, открывая взору обнаженную грудь.
«Еще минута, – подумал Сэгрид, глядя на грудь любимой, – и я останусь тут навсегда».
– Заманчиво, – прошептал он. – Но это чревато неприятными последствиями.
Подойдя к постели, Сэгрид укрыл Уинфри одеялом и, поцеловав в приоткрытые губы, покинул палатку.
Прохладный воздух ударил в лицо, как только Сэгрид оказался на улице. Стояла глубокая ночь, темное небо было усыпано яркими звездами. Полная луна с красным оттенком освещала спящий табор. Сэгрид оглянулся, все тихо. Стража спала так крепко, что даже не слышала, как он вышел из палатки через главный вход.
Тело, как и разум все еще горели от столь горячо проведенной ночи. Несмотря на ночную прохладу Сэгрид направился в сторону леса, к озеру. Ему было просто необходимо остудить разгоряченное тело.
Хруст сухих листьев под ногами за спиной заставил Сэгрида остановиться и прислушаться. Шаги затихли.
«Следят» – пронеслось в мозгу.
Он резко развернулся, но сильный удар чем-то тяжелым по голове сбил его с ног, так и не дав рассмотреть, кто же это был. Сэгрид упал на влажную траву, но сознание не потерял. Он тряхнул головой, отгоняя туман перед глазами, пытаясь встать на ноги.
– Осторожней, – сквозь дымку услышал Сэгрид. – Он чертовски селен.
– Я знаю, – ответил знакомый голос.
Они подходили ближе, человек восемь. Они его боялись, как огня. Еще один стоял вдалеке, только наблюдая. Но в нем не было и намека на страх. Сэгрид уловил его запах, ненависть и презрение, и что-то еще, до боли знакомое. Сожаление?.. Он его жалел. Зачем? Кто он? Сквозь звон в голове и туман в глазах все чувства и мысли путались, рисуя не ясные тени и размытые как сквозь шум воды голоса.
– Дарет, – выдавил Сэгрид, стирая со лба горячие струйки крови.
Он поднялся на одно колено, пытаясь в свете луны рассмотреть остальных. Но увидел лишь ночное небо в клетку, на него набросили сетку и повалили на землю. Шесть человек пытались удержать Сэгрида на земле, не давая ему подняться.
– Крепче держите, если он вырвется, нам всем не поздоровится, – уже четче раздался голос первого.
– Бахус, – сердито зарычал Сэгрид, набирая в легкие как можно больше воздуха.
И через мгновение он поднялся на ноги, разорвав сеть и разбросав шестерых мужчин в разные стороны, как тряпичных кукол.
Сэгрид твердо стоял на своих ногах, тяжело дыша. В свете луны он казался больше и выше, его глаза горели желтым огнем, это были глаза из самой Преисподни готовые уничтожить любого.
В мгновения ока, пересекши в два прыжка почти пол мили, Сэгрид оказался возле Бахуса, с поднятой верх рукой. Мужчина, округлив глаза, смотрел на бывшего хозяина. Издав булькающий звук, он повалился на землю, из глубоких резаных ран на горле хлынула кровь, растекаясь вокруг головы Бахуса красным ореолом.
Сэгрид бросил взгляд назад туда где, уже прейдя в чувства, с земли поднимались шестеро мужчин напавших на него. Дарет стоял все на том же месте, стук его сердца можно было бы услышать за добрую милю. Он боялся, страх окутывал и сковывал его движения. Капля пота со лба блестящей струйкой сползла на подбородок и упала на землю. Сэгрид слышал, как она коснулась листка травы и впиталась в землю. Он, чуть наклонив на бок голову, взглянул на побледневшего Дарета. Тот тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком. Сэгрид сделал маленький шаг в направлении Дарета.
– Как это подло, – хрипло произнес Сэгрид, медленно приближаясь. – Она все равно будет моей.
Он остановился, всматриваясь и принюхиваясь к воздуху.
– тут не только Уинфри, – протянул он, продолжая свой путь. Кто тебя нанял? – прорычал мужчина, преодолевая расстояние между ними.
Сэгрид смотрел прямо в глаза соперника, обжигая горячим дыханием его лицо. От страха тот боялся дышать, не то, что произнести хоть слово.
– Кто? – напирал Сэгрид.
– Это… – начал было говорить Дарет, но глухой шлепок заставил его замолчать.
Его глаза последний раз заблестели, глядя во тьму, и он упал. Из груди торчал кинжал, инкрустированный дорогими камнями, а рукоять имела форму головы волка с открытой пастью.
Сэгрид развернулся, всматриваясь в темноту, но кроме леса и пары жалких ублюдков никого не было. Злость и ненависть возрастали с новой силой, бушуя в нем как ураган, сметающий все на своем пути. И Сэгрид не стал в этот раз его сдерживать, позволяя ему вырваться на свободу, сметая все вокруг. Через пару мгновений со всем было покончено. Сэгрид стоял среди груды частей тел своих врагов тех, кто не успел убежать. Его руки, лицо вся одежда была забрызгана кровью.

******

– За что? – шепча, спрашивал Сэгрид, направляясь к брату глядя на зажатый в руке кинжал.
Лэм находился в своей палатке с очередной игрушкой в руках Судьбы. Сэгрид ворвался ветром в шатер брата, даже не спросив разрешения. Лэм зло взглянул на влетевшего, быстро поднимаясь на ноги. Девушка коротко воскликнула, прикрывая свою наготу.
– Пошла прочь! – прорычал Сэгрид, оскалив острые клыки.
Девушка, в спешке подобрав свои одежды, выбежала прочь.
– Что ты здесь делаешь? – в недоумении глядя на брата, спросил Лэм.
– Что удивлен, что я до сих пор жив?
– Ты о чем? – ровным тоном спросил Лэм, укутываясь в плед.
– Об этом, – и Сэгрид бросил к ногам брата окровавленный нож.
Глаза Лэма сверкнули и зажглись желтым пламенем.
– Этим кретинам нельзя ничего поручить, – ровно произнес Лэм разглядывая лежащий у ног кинжал. – Если хочешь, что бы дело было сделано, сделай его сам.
И в мгновения ока превратившись в волка, набросился на Сэгрида.
– За что? – прорычал Сэгрид, отбрасывая Лэма в другой конец палатки.
– Какая теперь разница, – оскалился Лэм, поднимаясь на лапы.
Прыжок, взмах когтей, и алая кровь обагрила все левое плечо Сэгрида. Издав стон, Сэгрид прижал ладонь к ране, глядя на тяжело дышащего брата.
– Зачем тебе моя смерть? Ты хочешь Хэрлихан? – предположил он. – Забирай. Мне он не нужен.
– Нет, – покачав головой, ответил Лэм.
– Тогда что? Я мешаю тебе жить?
– Ты когда последний раз смотрел на себя? – принимая человеческий вид, спросил Лэм.
Сэгрид непонимающе взглянул на брата.
– Кем ты стал? Ты слаб и жалок, – брезгливо сплюнул Лэм.
– Я тот, кто я есть, – ответил Сэгрид, сдерживая в себе зверя, пытающегося вырваться на свободу.
– Нет, – протянул он. – Ты волк, и должен им быть. Выпусти его на свободу! – прокричал Лэм, снова бросаясь в атаку.
– Нет, – выдохнул Сэгрид, прижатый тяжестью телом брата к земле. – Я слишком долго учился приглушать в себе волчий нрав, – выдавил он, откидывая брата с себя.
– Если ты не выпустишь зверя, это сделаю я, – поднимаясь на ноги, прорычал Лэм.
– И каким образом? – ухмыльнулся Сэгрид, вставая. – Снова наймешь наемников?
– Нет, – улыбнулся в ответ Лэм, лукаво сверкнув глазами. – Есть другой способ разбудить в тебе волка…
«Уинфри» – пронеслось в мозгу.
– Это еще не конец, – бросил Сэгрид, сквозь стиснутые зубы, выбегая из палатки.
–Беги, беги, – рыкнул Лэм, в след брату. – Ты всегда убегаешь. Но далеко тебе не убежать.

– Уинфри, – тихо позвал девушку Сэгрид, пробравшись не заметно в ее шатер, мимо спящих стражей.
– Сэгрид? – испуганно выпалила она, вскакивая с кровати.
– Тихо, – приказал мужчина, приложив свой палец к теплым женским губам, и окидывая помещение внимательным взглядом.
– На тебе кровь, – изумленно прошептала Уинфри, чуть касаясь раны.
– Царапина. Нам надо срочно уехать из Элгина, – произнес Сэгрид, подавая девушке ее платье.
– Это из-за Дарета? – принимая платье, спросила она.
– Нет. Дарет уже не проблема. Дело в моем брате, в Лэме.
– У тебя есть брат?
– Да.
– Какой он? – любопытствовала девушка.
– Опасный, – отмахнулся Сэгрид.
– Мы убегаем от него? – догадалась девушка.
– Да.
– Куда мы отправимся? – поинтересовалась Уинфри, в спешке натягивая платье.
– Для начала в Херлихан.
– Это твой дом?
– Да. Я попытаюсь спрятать тебя там.
– Но твой брат первым делом будет нас искать именно там! – возразила Уинфри.
– Не думаю. Он будет искать нас совсем в другом месте, – с надежной произнес Сэгрид.

Всю ночь и день Сэгрид гнал Горна, останавливаясь лишь для того, чтобы дать передохнуть коню и Уинфри. Девушка не привыкла столь долгое время находиться в седле. Все тело болело, отдаваясь головной болью. Выспаться ей не получилась. Ее возлюбленный украл ее еще задолго до рассвета, а на таком скаку, как гнал мерина Сэгрид, Уинфри просто не могла даже задремать. Но когда солнце огненным шаром стало спускаться к закату, девушке все же удалось задремать.
– Где мы? – очнувшись, спросила Уинфри, осматривая картину, представшую перед ее взором.
– Мы в дне пути от Херлихана. – ответил Сэгрид, соскочив с коня.
– Так близко?
– Да. В этих краях много диких зверей. Лучше нам переждать эту ночь там, – и он кивнул в сторону замка.
Сэгрид вел Горна, на котором с любопытством осматривая округу, сидела Уинфри.
Небольшое поселение, из низеньких домиков, построенных из речного камня и крышами, покрытыми соломой, потемневшей от времени и смены климата. Они казались игрушечными на фоте большого полуразрушенного замка. Серая, почти черная при закате дня глыба возвышалась над деревней, словно орел над добычей.
День почти закончился, а люди еще оживлено занимались своими повседневными делами, но стоило путникам приблизиться, как те бросали работу, молчаливо склоняли голову, приветствуя их.
«Странные какие-то?» – в недоумении глядя на них, думала девушка, наблюдая как все, будь то стар или млад, с почтением и… страхом, смотрят на них.
– Почему они так на нас смотрят? Они тебя знают?– чуть слышно спросила девушка.
– Да, – только и бросил Сэгрид, направляясь к замку.
Серый, почти черный от времени замок, имел плачевный вид. Четыре полуразрушенных смотровые башни, хозяйственные постройки, прилегающие к замку, были сожжены, и о них мало что осталось. Сам замок был так же не в лучшем состоянии. Левое крыло было полностью разрушено огнем, правому досталась лучшая участь, оно имело более приличный вид.
– Он разрушен, – вопросительно глядя на Сэгрида, заявила Уинфри. – Может нам найти ночлег в деревне?
– Нет! – твердо выпалил он, помогая девушке спуститься на землю. – Я и так нарушил слово.
– Какое?
– Я обещал не показываться в этих краях.
– Кому? – любопытствовала девушка, рассматривая все вокруг и стараясь не отставать от Сэгрида.
– Этот замок принадлежал моей матери. Но дед так и не смерился с ее выбором. Она сбежала из-под венца, с моим отцом.
– Чем же твой отец не угодил деду? – расспрашивала Уинфри.
Сэгрид резко остановился, и не поспевающая за ним Уинфри, налетела на его широкую спину. Он медленно развернулся к ней, заглядывая в ее лицо. Чиста и невинна, она походила на ягненка перед закланьем.
– Я позже тебе все расскажу, – мягко произнес Сэгрид, продолжая свой путь.
Пройдя сквозь пустоту и разруху, царившую во внутреннем дворе замка, они подошли к большой двери, ведущей во внутрь дома. Черная от пожара, но вполне целая дверь неприветливо встретила путников своим видом. Сэгрид оценивающе окинул взглядом препятствие и, приложив руку к обгоревшему дереву, надавил на дверь. Та не довольна вмешательством незваных гостей, хрипло скрипнув, отворилась, обдавая путников ледяным дыханием. Шум ступающих ног и стук копыт Горна по каменному полу, эхом отбиваясь от черных в копоти пустых стен, раздавался по всему замку словно колокольный звон. Пустота... В зале, где они оказались, было сыро и пусто, обломки мебели и каменные осколки колон были разбросаны по всему полу. Последние лучи умирающего дня, пробиваясь сквозь почерневшее и чудом уцелевшее витражное окно, освещало небольшую часть пустоты. Большой камин у дальней стены, напротив входа, его также не миновала участь в пожаре, но это не помешало развести в нем огонь Сэгриду, когда он привязал Горна, у одной из уцелевших колон.
– Будь здесь, – приказал Сэгрид, направляясь к выходу. – Добуду что-нибудь на ужин.
– Голыми руками? Ты собираешься наловить рыбы? – глядя на пустые руки любимого, спросила Уинфри.
– Нет, – улыбнулся он, – рыбак с меня плохой.
– Но у тебя нет ни лука, что бы подстрелить птицу или зверя, ни веревки.
– Будь здесь, и не выходи, – властно приказал Сэгрид, захлопнув за собою дверь.
Через пол часа он вернулся, держа в руках по зайцу.
– Ужин, – тяжело дыша, приблизился он к сидящей на постеленной, на полу шкуре девушке у горящего камина.
– Как ты их поймал? – глядя на добычу, спросила Уинфри не найдя ни единого следа крови на тушках.
– Это часть моей тайны, – выдохнул Сэгрид, доставая из споррана небольшой ножик.
«Тайна» – протянула Уинфри, глядя в след любимому.
Он обещал ей рассказать, но она чувствовала, как тяжело ему даже вспоминать об этом. Произнося это слово – тайна, Сэгрид как-то странно менялся не только внешне, но и внутренне. И если бы не мрак, царивший в зале, Уинфри отдала бы руку на отсеченье в утверждении, что видела, как поменялось не только выражение его лица, но и глаза, блеснув желтым огнем. Она не хотела его торопить. Девушка еще при первой встречи почувствовала, что он не такой как все. Но именно это и привлекло ее к нему. Именно эта «тайна» подпитывала ее любовь к этому мужчине.
– Какой бы она не была, – прошептала Уинфри, украдкой поглядывая как, быстро и ловко, Сэгрид разделался с тушками.
Рагу из кролика, хлеб и сидр – все из чего состоял их ужин. Уинфри довольно облезав пальчики, сделала большой глоток из бурдюка, протянутый Сэгридом.
– На тебе кровь, – изумленно воскликнула девушка, прикоснувшись к кровавому пятну на плече Сэгрида. – Я совсем забыла про твою рану.
Мужчина повернул голову, глядя на засохшее кровавое пятно на рубахе.
– Ни чего, – касаясь ее руки, проронил он, заглядывая в ее зеленые глаза.
– Но рана, наверняка глубокая, – требовательно произнесла девушка, спуская с плеча рубаху.
Она отстранилась от любимого, со страхом переводя взгляд с его лица на плечо, где в том месте, где должна быть раны, всего лишь была светлая полоска – шрам.
– Раны нет, – с дрожью в голосе проговорила Уинфри.
– Это не моя кровь, – успокаивающе ответил Сэгрид. – Видишь, раны нет, – и он указал ей на свое плечо, слегка вымазанное в крови.
– Но рубаха? Она порвана.
– Мне ее лишь порвали, – настаивал на своем Сэгрид.
– Ну, если с тобою все в порядке, – игриво прошептала Уинфри, прикусив нижнюю губку. – Тогда, – чуть прикрыв глаза, она потянулась к губам любимого, нежно и не уверено касаясь их.
– Я должен, – остановил ее Сэгрид но, не отстранившись от нее. – Моя тайна…
– Мне все равно, – прошептала девушка, вновь касаясь его губ.
– Я не тот на самом деле, кем меня считают, – удерживая девушку за плечи и чуть отстранив ее, признался Сэгрид.
Уинфри широко открыла глаза, мысли в голове быстро сменяли друг друга, путаясь.
– Во мне зверь, – изрек он в ожидании самого худшего.
Но девушка только внимательно рассматривала его лицо, не произнося не слова.
– Я волк.
– В каждом из нас зверь, – ответила на его слова Уинфри, касаясь ладонью его уже заросшей темной щетиной щеки. – Будь то волк, или какой другой зверь.
– Но я… – начал Сэгрид, но хрупкий пальчик девушки, коснувшись его губ, заставил забыть все слова, которые он хотел произнести.